Кровь на подушке безопасности - не из Франции

18 марта были заслушаны четыре свидетеля. Трое из них допрашивались повторно. Андрей Радаев ‑ он первым оказался на месте ДТП, где сделал фото- и видеосъемку. На суде 18 марта он дополнил базу вещдоков фотоснимками, ранее не приобщенными к материалам дела.
Повторно допрашивались также Александр Клюшенков-младший и Чингис Гюльмамедов, которым предъявили видеосъемку с регистратора машины Радаева. Оба свидетеля уверенно опознали на видео момент, когда «Лексус», принадлежащий Гюльмамедову, проехал к месту ДТП. В темноте определить марку машины невозможно, но свидетели обратили внимание на специфическую форму фар и отключенные «противотуманки».
Единственным новым свидетелем был экс-работник мелеховского Дворца спорта Александр Перепелкин. Именно о нем защитники Курышева говорили как о человеке, который может пролить свет на реальную картину случившегося. Правда, они отмечали, что на свидетеля могут давить: мол, Перепелкин находился в непосредственном подчинении у Клюшенкова-младшего и опосредованно зависел от Клюшенкова-старшего. Но по состоянию на 18 марта оба Клюшенковых уже не обладали какими-либо рычагами давления. Но нет, все, что сообщил свидетель ‑ это то, что вечером накануне аварии он видел, как Курышев лихо подъехал к мелеховскому ДК на крутом внедорожнике, а сам Перепелкин в 21.30, задолго до трагедии, отправился домой.
Кроме того, гособвинитель предложил изучить доказательную базу. Процесс внешне - рутинный и скучный: методичное перечисление протоколов, судмедэкспертиз, CD-дисков с файлами и предметов, обнаруженных на месте аварии и в салонах автомобилей.
Защитники периодически бросали реплики, подвергая сомнению те или иные вещдоки. Так, например, адвокат Щигалев усомнился в подлинности главного вещественного доказательства: фронтальной подушки безопасности с водительского места на «Лендровере» Курышева. На подушке была обнаружена кровь владельца. Это, казалось бы, не оставляет сомнений в том, кто был за рулем. Но адвокат отметил: машину сразу после аварии не опечатали, подушку приобщили к делу только через сутки. За это время можно было вымазать ее кровью Курышева (например, той, которую брали у него во время медицинского освидетельствования).
Реплику занесли в протокол. Однако напомним, что ранее сам Курышев по поводу крови на подушке выдвинул другую версию. Якобы кровь на подушке осталась после предыдущего ДТП ‑ он на своем джипе за несколько месяцев до мелеховской трагедии попал в аварию во время автопутешествия по Европе. Государственный обвинитель Сергей Кальков не поленился и поднял все материалы по тому происшествию. Скрупулезность отчета о ДТП французских «гаишников» разбивает гипотезу Курышева в пух и прах. Прежде всего (и подсудимый не мог того не знать) фронтальная подушка безопасности ‑ вещь одноразовая. Но даже если предположить, что владелец «Лендровера» экономии ради ставит на авто б/у подушку, все равно французский отчет о ДТП гласит: не было во Франции после аварии на подушке пятен крови. Об этом свидетельствуют фото страховщиков с места французского ДТП превосходного качества.
Слушания продолжатся на следующей неделе. Мы продолжаем следить за процессом.