18 января, 23:36
23 августа 2017 в 14:24

Как владимирцы привыкали к железной дороге

155 лет назад, в августе 1862 года, открылось движение на всем протяжении Московско-Нижегородской железной дороги, от Москвы до Нижнего Новгорода. С тех пор Владимир со своей ж/д станцией между двумя мегаполисами — как Бологое в известной песне «между Ленинградом и Москвой». Новый способ передвижения преобразил повседневную жизнь людей — но не все и не сразу привыкли к «чугунке».

Впервые по «чугунке»

Железнодорожный путь от Москвы до Волги, в «карман России», как тогда называли Нижний, планировался задолго до прокладки шпал и рельсов. Еще поэт Пушкин считал железную дорогу от Москвы до Нижнего более важной, чем от Москвы до Петербурга. В итоге Московско-Нижегородская магистраль стала третьей построенной в России железной дорогой (после Царскосельской и Николаевской).

К моменту открытия движения от Москвы до Нижнего поезда от Москвы уже год как ходили до Владимира. Свое впечатление от путешествия по «чугунке» оставил знаменитый историк Василий Ключевский. В 1861 году он из Пензы ехал в Москву поступать в университет. Во Владимире будущий выдающийся историк впервые в жизни сел на поезд. Восторженные строки из письма Ключевского кузену приводит краевед Валентина Титова: «Меня морозом продрало по коже, когда я сел в вагон, и машина, послушная звонку, тронулась сперва медленно, а потом все более и более ускоряла, и наконец, понеслась так, что трудно было рассмотреть мелькавшие мимо предметы. И при этой быстроте (до 30 верст в час) не тряхнет: колеса катятся по рельсам ровно, без толчков»...

Правда, на всякий случай управление дороги предупреждало пассажиров, что оно не отвечает «за совершенную аккуратность в движении локомотива». Это было связано с сильными рывками поезда, особенно при отправлении.

Ключевский с интересом наблюдал за другими пассажирами: «В вагоне говор: знакомятся на живую нитку, курят, болтают, закусывают, спят — все что угодно, машина спокойно тащит за собой целую деревню. И при этом обольстительно прислушаться, как неумолкаемо идет механическая работа: рычаги ворочают и стучат по чугунным рельсам… Ну словом есть от чего морозу пробежать по коже, не от страха – он и на ум никому не придет, пока сидишь в вагоне, а просто от восторга».

Начало популярного пути

…Строилась Московско-Нижегородская дорога на частные средства. Но государство всячески контролировало и стимулировало строительство. Строительство одноколейного пути от Владимира до Нижнего грозило затянуться до конца 1862 года — и пришлось менять подрядчика, фирму «Дерош и Ко» на купцов Никитина и Гладина.

Первый поезд от Нижнего на Москву через Владимир торжественно проводили 1 августа (13-го по н.с.) 1862 года. Епископ Нижегородский и Арзамасский Нектарий освятил локомотив и вагоны.

Они тогда были импортными. Закупленные в Европе для Нижегородской дороги пассажирские вагоны были разноцветными: синие, зеленые, красные, ярко-желтые (почтовые). Поезда выглядели пестрыми. Лишь в 1879 году Министерство путей сообщения распорядилось ввести для каждого класса вагонов свой определенный цвет... «Ровно в 3 часа пополудни все приглашенные с удовольствием видели отправление первого поезда из Нижнего в Москву, - писал очевидец. - Вагоны тронулись, напутствуемые благословением Архипастыря, при общем крике «ура».

Но вот несчастье: тот самый первый поезд с нижегородским начальством и купечеством потерпел крушение под Ковровом! Причиной оказались не какие-то недоделки, хотя их оставалось немало, а недосмотр за стрелкой. Кто-то перевел одну из стрелок на тупиковую ветку. Машинист-немец заметил, что поезд изменил направление. И даже начал торможение. Но аварии избежать не удалось. Паровоз и тендер сошли с рельсов, зажатый между ними инженер, сопровождавший поезд, был с раздробленными ногами срочно отправлен в Москву, где вскоре и скончался.

От новизны к повседневности

Железная дорога очень быстро вошла в повседневный быт людей того времени. С 1864 года по единственному тогда пути ежедневно ходили две пары пассажирских поездов «Москва-Владимир» и «Москва-Нижний Новгород». От Москвы до Нижнего можно было добраться летом за 14,5 часа, а зимой - более чем за 15 часов. Товарняк между Москвой и Нижним шел почти сутки.

Как раз в 1864 году в неофициальной части «Владимирских губернских ведомостей» от 18 июля была напечатана статья за подписью «Пассажир» - «О порядках на Московско-Нижегородской железной дороге». Эту статью, как и другие интересные материалы из истории железной дороги, помогли мне найти в своих фондах сотрудники Владимирской областной научной библиотеки. Итак, «Пассажир», судя по всему, часто путешествовавший из Владимира в Москву и обратно, описал все то, что его раздражало в работе Московско-Нижегородской железной дороги. А именно, выражаясь современным языком — сервис.

Он был особенно недоволен многократной проверкой билетов по пути следования, порой с остановками в самую жару. Возмущался, что при приеме багажа на плохо упакованные или дырявые чемоданы и ящики ставился специальный штемпель, а багаж сдавали в отдельный багажный вагон, куда был доступ только у служащих дороги. Получалось, что штемпель оправдывал возможную потерю вещей и заведомо бросал тень на железнодорожников.

Вот кульминация критики автора «Владимирских губернских ведомостей»: «В самом деле, контроль билетов на Нижегородской дороге представляет явление, которому не встречается подобного ни на одном железном пути, не говоря уже о Николаевском (от Москвы до Петербурга. – Прим. автора), где каждый служащий словно только и думает, как угодить пассажиру. У нас пассажира преследуют с какой-то злобой, словно личного врага. Возьмем какое-нибудь лицо, отправляющееся из Владимира в Москву. Приходит лицо это на станцию – его ставят во фронт для получения билета на проезд, у конторки стоит жандарм в полном вооружении. Потом надобно сдать багаж – чемодан кажется плох кассиру – и на билете прикладывается штемпель, в точных выражениях дающий право пассажиру не получить своего багажа обратно. Пассажир идет, по звонку садится в вагон – в дверях сторож требует билет и прокалывает его. Поезд трогается, пассажир усаживается, вдруг, несмотря ни на какую погоду, отворяется дверца, и входит контролер (это уже № 2, не считая багажного кассира), поверяет билет и снова прокалывает.

Ну, думает мученик, теперь и соснуть можно. Неправда: через несколько станций снова является контролер № 3 и опять прокалывает билет. Но вот видна Москва, вот и ряды вагонов стоящих на станции. Приехали? Не тут-то было. Поезд останавливается, и опять входит контролер № 4, контролер над контролерами. И уже окончательно отбирает билет, имеющий от проколов вид решета».

Чтобы понять весь сарказм, надо представить, какой была тогда конструкция вагонов. Ее описывает знаток истории железных дорог Юлиан Толстов. Пассажиры 1-го и 2-го классов размещались по удобным «купонам» в ячейках-«отделениях». Потом эти отделения стали называть «купе». Кресла располагались вдоль обеих стен по пять в ряд. Коридора вдоль всего вагона не было. Дверь из каждой ячейки выходила прямо на платформу. Сопровождавшие поезд кондукторы «расхаживали» по ступенькам, устроенным с наружной стороны вагона.

И вот ситуация, которую описывает «Пассажир» из 1864 года: «9 июля с поездом № 3, отходящим из Москвы в Нижний в 5 часов по полудни, ехал в вагоне 1-го класса какой-то генерал. Между ст. Павловым (Павловым-Посадом. - Прим. автора) и Петушками, на полдороге генерал, сидевший один в отделении, заснул. Вдруг на ходу поезда слышит над ухом крик – «пожалуйте билет!». Не ездивши никогда по Нижегородской железной дороге, генерал, в просонках, вскочил и, сбрасывая с себя шинель, в которую был завернут, махнул рукой и разбил стекло в дверях. Приходит поезд на станцию, с пассажира требуют деньги за разбитое стекло. Генерал объясняет, что он не заплатит, потому что от роду не воображал, что можно будить пассажиров для билета на полдороге, и что разбил стекло вовсе не от неосторожности, а от того, что был испуган неожиданным появлением кондуктора в отделении, где находился один. Генерал прибавил, что за нарушение правил или за неосторожность он готов заплатить вдесятеро, но за невежливость кондуктора не даст ничего. Затем, объявивши свое имя, поехал дальше…»

Завершает свою критику «Пассажир» описанием ужина на Владимирском вокзале. И снова недоволен: «Когда мы расплачивались, нам было даже смешно смотреть на буфетчика, изъяснявшегося на лучшем французском диалекте и надбавившего на нас 10 коп. лишнего против таксы, составленной самим же управлением железной дороги, и взявшего с нас за пять персиков рубль, когда в любой фруктовой лавке во Владимире они стоят 80 коп. за десяток на выбор. Мы предупреждаем пассажиров и рекомендуем им справляться с таксой, а чего в ней нет – узнать на то прежде цену»…

Не правда ли, за 155 лет железнодорожного движения из Владимира в Москву и Нижний многое изменилось...

Фото из фондов Владимирской областной научной библиотеки.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter.
Во Владимире создают музей здравоохранения 10 января в 15:08
Музей здравоохранения планируют открыть в 2018 году на базе областного центра медицинской профилактики.
Вместо церкви пошли в ЗАГС 27 декабря 2017 в 13:25
Вековой юбилей отделов записей актов гражданского состояния, который мы отмечаем в этом году, касается всех. Потому что можно быть разных политических или религиозных убеждений, но с 1917 года в России повелось, что если…
Тяжбы благородного семейства 20 декабря 2017 в 14:09
Семейство Бажановых с полным правом можно назвать основателями Лакинска: расти и процветать село Ундол стало после того, как Бажановы перенесли в него свою бумаготкацкую фабрику. Первое время и фабрика, и выросший возле…

Орфографическая ошибка в тексте