- Аста, откуда у вас такое редкое для наших мест имя? Оно так и просится на афишу - есть что-то в нем «концертное»...
- Мой папа - литовец по национальности, а мама - русская, родом из Коврова. Родители познакомились в Прибалтике. Мама поехала отдыхать в Таллин, а папа там служил. Вот такая дружба народов... Я родилась в Коврове, там же получала начальное музыкальное образование - в знаменитой школе № 2 имени Иорданского у Галины Анатольевны Жировой. К ней, кстати, на занятия еще моя мама ходила.
- Тяга к аккордеону передается в вашей семье по материнской линии?
- Моя литовская бабушка - Геновайте Стульпинене, кстати, прекрасно поет и тоже играет на аккордеоне. Так что не только по материнской линии, но и по отцовской у меня есть «аккордеонные» гены...
- Но для большинства аккордеон - мужской инструмент.
- Согласна, аккордеон - вообще не женское дело. Но поскольку у нас дома был отличный аккордеон немецкого производства, то в 8 лет я пошла в музыкальную школу обучаться игре именно на аккордеоне.
Сейчас у меня инструмент итальянской фирмы «Виньони» - концертный, профессиональный, очень дорогой и тяжелый. Весит около 20 кг - тяжелее, чем любой баян.
- Но дело не только в весе. На аккордеоне, кажется, и играть сложнее, чем на любой другой гармонике или на фортепьяно...
- Да, аккордеон сложнее, например, баяна, потому что в нем, по сути, три, а не две клавиатуры. И некоторые произведения легче сыграть на фортепиано. Но каждый инструмент сложен, уникален. А сложность и уникальность аккордеона начинаешь понимать очень рано, в самом начале обучения. Главная трудность: тут у тебя - клавиши, с другой стороны - кнопки. Еще нет должной координации, идет некоторая разбалансировка, но зато для развития ребенка, его психомоторики это очень хорошо.
- Кстати, в общеобразовательной школе была хорошая успеваемость?
- В школе я училась хорошо. Моя мама Галина Юрьевна - учитель русского языка и литературы. Наверное, от нее мне передалась врожденная грамотность. В общем, в школе я тоже старалась. Потом уже пошли музыкальные конкурсы, и стало сложнее.
- Конкурсы - особая атмосфера. Нужно ли ребенка с малолетства приучать к этому аду для нервной системы?
- Безусловно, конкурсы - большой стресс, и не каждый его выдержит. Я видела не раз, когда после неудачного конкурсного выступления дети вообще отказывались заниматься музыкой. Но конкурсы закаляют, воспитывают характер, без которого музыканту нельзя.
- А какой конкурс или выступление запомнились больше всего?
- В школе на конкурсы я ездила меньше других - мои способности раскрылись позже. Наверное, самый запомнившийся - в Кургане в 2004-м. Там был абсолютно звездный состав жюри: народный артист России Юрий Дранга, композитор и музыкант Евгений Дербенко, прославленный баянист Владимир Бесфамильнов... Я про них только в книжках читала, а тут надо выступать!
Еще одно яркое подростковое воспоминание - выступление на презентации «Творческого альянса аккордеонистов России» в Москве. Мы с Алексеем Соколовым (тоже воспитанником Галины Анатольевны) были единственными детьми, которых пригласили выступать вместе с мэтрами. Я открывала концерт - играла «Французскую сюиту» Баха. Это было очень круто!
- В вашем репертуаре много классики? Неужели аккордеону все подвластно?
- Абсолютно все: и классика, и джаз, и народные мелодии - это уникальный инструмент. Проблем с материалом нет, хотя в последнее время я заметила, что современные композиторы аккордеону предпочитают баян.
Кстати, к классике меня развернул мой преподаватель Владимирского музучилища Григорий Никитович Лавриненко. Он просто произвел революцию в моей голове. Оказалось, что классика - это то, что мне надо.
- «В минуты душевной невзгоды» вы берете в руки инструмент? А что играете?
- Всегда играю Баха. Его гений помогает: мозги сразу на место встают. А когда радостно - предпочитаю танго. Например, что-нибудь из Пьяццоллы.
- Какими музыкальными инструментами вы еще владеете?
- Фортепьяно. А в последний год обучения в музучилище брала у Татьяны Евгеньевны Калашниковой уроки органа - это очень интересно. Но нужно было готовиться в «Гнесинку». Кстати, поступила с первого раза - спасибо моим учителям.
- А как вас судьба связала с Владимирским русским оркестром?
- С третьего курса «Гнесинки» я ушла по семейным обстоятельствам, вернулась во Владимир и заканчивала вуз уже здесь. Кстати, Владимир - это абсолютно мой город. Я отсюда не хочу уезжать никогда! И мне очень хотелось работать в оркестре у Антонова. Наше сотрудничество началось, еще когда я в Коврове в школе училась, продолжилось в музучилище. Мое стремление стать членом этого коллектива поддержала директор оркестра Ольга Бохман, и я ей за это очень благодарна... Работаю в оркестре три года, но такое чувство, что всю жизнь.
- Что такое «жизнь в оркестре»?
- Для меня - бесконечное удовольствие: концерты, репетиции, работа с приглашенными вокалистами, солистами... Тридцать человек на сцене во время выступления становятся единым организмом. И наш замечательный Анатолий Иванович - душевный, умный, талантливый - задает высокую профессиональную планку и прекрасный микроклимат в коллективе. Не зря же все, кто выступает с Владимирским русским оркестром, оставляют только хорошие отзывы. Да и зрители видят, как мы работаем.
- Сегодня творческая интеллигенция все чаще обращается к политике. А вы политикой интересуетесь?
- Скорее нет, но я понимаю, что в современном обществе быть совсем аполитичным человеком просто не получится. Наверное, единственный раз, когда я непосредственно столкнулась с политикой, был в Литве. Приехала в гости к бабушке. А она у меня очень активная, несмотря на свои 85: поэт, писатель, педагог, доктор наук - регалии перечислять можно долго. Заговорили о политике, вот тут я и прочувствовала, что антироссийская пропаганда работает на всю катушку. Мы, конечно, не поссорились, но я еще раз сделала выбор в пользу музыки, работы и семьи.