В свое время Служба скорой помощи создавалась для того, чтобы помогать больным и страждущим, оказавшимся вне дома. И до 30-х годов эта Служба только этим и занималась. А уже при Советской власти ей вменили в функцию выезды на дом.
Всегда ли такие вызовы оправданы? По словам А.Мелкомукова, более чем в половине случаев (а это от 30 до 50 тыс. выездов в год) оказывается, что вызов был «непрофильным». Скорую помощь вызывают хронические больные в период обострения заболевания - хотя ими должны заниматься участковые врачи поликлиник. Скорая помощь вынуждена обслуживать людей в сильном алкогольном опьянении и бомжей, потому что в городе нет медвытрезвителя, а бомжей вообще никуда не принимают.
Есть, правда, специализированный центр, но туда человек без определенного места жительства может попасть только в трезвом виде и «на своих двоих». А если он 5 дней не ел и находится в полуобморочном состоянии? Анатолий Николаевич рассказал о случае, когда безногого инвалида из Вязников ограбили во Владимире, и человек остался беспомощным на морозе. Три часа «скорая» пыталась пристроить человека (не бомжа!), но разрешить ситуацию удалось только после личного вмешательства директора областного департамента соцзащиты Л.Кукушкиной.
Нередки случаи, когда люди - особенно пожилые - вызывают бригаду скорой помощи просто «поговорить за жизнь»: посоветоваться, какие таблетки принимать, пожаловаться на отсутствие заботы со стороны детей и т.п.
А если учесть ужасное качество дорог и низкий уровень культуры участников дорожного движения (далеко не все водители пропускают нынче кареты скорой помощи), то становится как-то совестно пенять работникам МУЗ на то, что порой их приходится долго дожидаться.
Добавим сюда и кадровую проблему. Хотя зарплата у работников Станции скорой помощи немаленькая (средняя зарплата врачей составила за 2009 год 38 тыс. рублей, по медперсоналу - 19 тысяч), но положение с кадрами главврач назвал даже катастрофическим.
Во-первых, на город Владимир по нормативам надо 28 бригад, а в наличии всего 17, и интенсивность труда очень высокая. Как следствие - быстрое эмоциональное выгорание, или, как говорят сами медики, «отравление пациентами».
Во-вторых, Минздравсоцразвития, охочий до всяких реформаций и сочинения новых инструкций, несколько лет назад издал приказ о том, что работать в Службе скорой помощи могут только сертифицированные врачи. При этом получение сертификата обставлено множеством трудноисполнимых условий. В результате - более 80% вызовов обслуживают фельдшеры.
Впрочем, цель брифинга заключалась совсем не в том, чтобы показать, как сложно работать в системе скорой помощи. Напротив - руководство станции пригласило журналистов показать, что же все-таки удается делать даже в нынешних непростых условиях.
Собственно говоря, идея брифинга созрела у Анатолия Мелкомукова после терактов в Москве. Тогда во всех СМИ сообщалось, что на месте происшествия и с ранеными работают 100 бригад скорой помощи. А что сможет мобилизовать Владимир, случись (тьфу-тьфу) у нас крупное ЧП?
Руководство станции разработало специальный оперативный план. Его реализация рассчитана на использование новых технологий. В частности, с 7 апреля МУЗ подключилось к навигационной системе спутникового слежения ГЛОНАСС, и теперь на экранах компьютеров диспетчеры видят движение каждого своего автомобиля. Это способствует более рациональному использованию материальных ресурсов, времени и труда работников.
В проекте - закупка рабочего места для старшего врача, который будет главным «оперативником» в случае нештатной ситуации в городе.
К слову, новые технологии все шире внедряются и в медицинскую практику работы Станции скорой помощи. Так, в этом году будет введена система передачи электрокардиограмм в цифровом формате. То есть бригада, приехав по вызову к кардиобольному, сможет передать его ЭКГ по телефону «узкому» специалисту, что позволит поставить наиболее точный диагноз.
Владение новыми технологиями главврач МУЗ продемонстрировал журналистам лично.