Страсти по АЭС в Монаково

Участники помимо журналистов: Владимир Комаров, академик РАЕН, выпускник инженерно-физического факультета МИФИ, ликвидатор последствий аварии на Чернобыльской АЭС и, как выразился начальник пресс-центра Илья Архипов, «эксперт высочайшего класса»; Василий Вахляев, депутат Совета народных депутатов округа Муром и председатель общественного движения «Нет АЭС в Монаково»; Татьяна Трифонова, заведующая кафедрой экологии ВлГУ; Алексей Мигачев, директор областного департамента природопользования и охраны окружающей среды. Сегодня в «ВВ» мы представим вашему вниманию мнения исключительно гостей мероприятия, а прокомментируем все сказанное в еженедельном цветном номере «ЧеТВерг», в рубрике «Среда обитания».
Владимир Комаров:
- В Париже две атомные станции. И они живут. ...Я бы начал с того, что человечество начало жить под лучину, потом стали добывать древесный уголь... Нам природа дала много полезных ископаемых, но это кредит, чтобы мы могли развиваться и создавать новые источники энергии. Атомная энергетика тоже промежуточное звено, ведь и уран не бесконечен. Нужно использовать эти ресурсы для создания новых технологий. Если не будем этого делать, то останемся на обочине истории.
- Сейчас главная проблема - дефицит электроэнергии. И развитие энергетики - наиважнейшее дело. ...Если будем развивать энергетику - неважно какую - атомную, тепловую, это будет всем во благо. И жителям Мурома и Муромского района. В стройке участвуют примерно 10 тысяч строителей, монтажников, которые, конечно, придут из близлежащих населенных пунктов. При эксплуатации атомной станции там будут работать примерно 6,5 тысячи человек (включая так называемые непрофильные производства - ЖКХ, транспортные предприятия, подсобные хозяйства). Ну и, поскольку рядом генерирующее предприятие, транспортные расходы на передачу электроэнергии дешевле, чем для остальных регионов. Вот явные преимущества...
- Площадка под АЭС выбирается очень детально. На севере Нижегородской области не позволили начать строительство плохие грунты и отдаленность от линии электропередачи, что привело бы к удорожанию электроэнергии при передаче. Кроме того, юг Нижегородской области - более промышленно развит.
- Я уроженец Петушинского района. Это была моя голубая мечта - чтобы АЭС была у меня под боком и я на ней работал. Я счастлив, что у нас рядом с Владимирской областью будет атомная станция.
Василий Вахляев:
- Есть заключение Госпред­приятия «Противокарстовая и береговая защита» г. Дзержинска. В трех километрах от площадки, где будет забор воды для АЭС, - карстовый провал 95-го года. Согласно заключению, в районе деревни Чудь строить крупные объекты нельзя. Я буквально позавчера был в Монаково. На берегу деревни - огромный провал. Еще один в лесу - в 1,5 км от площадки. Это - хорошие земли? Можно строить на этих карстоопасных территориях?
Владимир Комаров:
- АЭС имеет достаточно большую территорию. Не все объекты должны отвечать этим требованиям. Наибольшие требования - для главного корпуса, где находятся реактор, машинный зал...
Василий Вахляев:
- Это понятно, 2,5 километра территория. Но вокруг площадки, о которой мы говорим, такие провалы! Около 6-7 лет назад в 7 км от этого места целое озеро вместе с рыбой ушло в неизвестном направлении. Наши ученые (например, Олег Кузичкин) исследуют карсты в этом районе 20 лет. Там особо опасная территория! По договору с институтом физики Земли к нам недавно приезжал доктор технических наук, который уверен, что это особо опасная территория! Даже в ваших нормативах по размещению АЭС написано, что это опасная территория. Ее минимум пять лет надо мониторить, чтобы дать заключение! 95% жителей Мурома категорически против строительства этой АЭС в Монаково - это данные института социологии Нижнего Новгорода! В 30-километровой зоне окажутся 39 тысяч жителей Нижегородской области и 143 тысячи жителей Владимирской области. Мы не против атомной энергетики. Мы против АЭС рядом с густонаселенным городом. Область согласовала размещение АЭС в поселке Урень. А сейчас на нас не обращают внимания... Есть 372-й приказ Госкомэкологии РФ «Об утверждении положения о проведении ОВОС», где четко сказано - должны информировать через публикации в СМИ, в том числе на других территориях, где возможно воздействие данного объекта. А нас поставили в известность о том, что что-то планируется, обычные навашинцы. ...Посчитали, что размещение АЭС в Монаково обойдется дешевле на 19 млрд. Но это без учета противокарстовой защиты! А если подтвердится, что карст есть, а он есть, то противокарстовая защита может обернуться удорожанием проекта на 20%. Тогда основной довод - ближе к потребителю и дешевле - рассыплется. АЭС даст Нижегородской области 2 млрд налогов, на двух энергоблоках будут работать всего 999 человек. И почему не учитывается мнение населения Владимирской области? Почему нам достаются одни риски? Но, допустим, станцию построили в Монаково. Населению в 30-километровой зоне положены льготы на электроэнергию - за счет субъекта Федерации! Сравните - 39 тысяч нижегородцев и 143 тысячи наших. Губернатор Нижегородской области с 2 млрд сможет сделать такую скидку, а наш регион где возьмет деньги? Вы говорите - «станция новая, современная, безопасная». В Удомле в Тверской области по выбросам в водоемы после 20 лет работы АЭС там превышение трития в воде в 50 раз! Оценку воздействия на окружающую среду ваши работники делали, и заявлено, что озеро уже нельзя использовать. Это разве не вред экологии и людям?
Владимир Комаров:
- Я не понимаю, откуда в водоеме могут быть выбросы, тем более по тритию. Может, из атмосферы за счет наших старых взрывов...
Татьяна Трифонова:
- Я была свидетелем закрытия АЭС в Армении под давлением общественности. Республика погрузилась во мрак. Через несколько лет опять же под давлением общественности станцию восстановили.
Энергия пошла, республика возродилась. Что я этим хочу сказать... Действительно, АЭС - потенциально опасный объект, это не обсуждается, потому что мы не владеем этим процессом полностью, - продолжила Т.Трифонова. - Выбросов от существующих станций практически нет. Но АЭС - это огромная территория, где работает не только реактор, а и куча всего другого. И, как промышленное предприятие, оно имеет свои выбросы ‑ серы, сульфата и всего прочего. Это очень водоемкое производство. Да, нам очень нужна энергия, и много. Но, с другой стороны, геологические условия там не лучший вариант, там действительно есть карст. Близость к реке - это тоже очень плохо, это скажет любой климатолог. Тут много отрицательных моментов. Но огромный плюс - это город Муром. Без него станция будет проблематична. Станция - это плоть, а Муром станет ее кровью. ...Но, конечно, такие проекты должны очень четко оговариваться с людьми, которые попадают в зону влияния данного предприятия. 10% наших жителей в зоне влияния, и всего 1% населения Нижегородской области. С этим надо считаться.
Алексей Мигачев:
- Этот вопрос возник в мае 2008 года. Но мнение администрации Владимирской области до конца не сформировано, потому что есть вопросы, на которые нет ответа. Они неоднократно адресовывались в Росатом, и я их обозначу. Во-первых, схема развития объектов электроэнергетики подписана премьер-министром, и там говорится, что ­НАЭС запланирована к строительству у поселка Урень. Спрашивается: какое должностное лицо приняло решение, противоречащее распоряжению правительства? Второе. Губернатор Николай Виноградов согласовал схему территориального планирования Нижегородской области с размещением НАЭС в Урени. Третье. Когда мы смотрели материалы оценки воздействия на окружающую среду при строительстве станции именно на этой площадке, то видели, что целый ряд факторов учтен по Навашинскому и Вачскому району Нижегородской области, но нет ни слова о Владимирской области. Динамику развития карстовых процессов тоже никто не смотрел. Почему? И вот пока мы не продвинемся по этим вопросам, дальнейшие разговоры вести сложно. Естественно, нас не может не волновать социальная напряженность в этом районе. Разница между площадками действительно в 19 млрд. Но нельзя же только деньгами оценить психологическое спокойствие многих тысяч человек...