Владимирский академический театр драмы представил публике новинку репертуара. Одну из самых известных пьес Антона Павловича Чехова «Три сестры» - историю о грустном пережидании жизни и о несбывшихся мечтах - поставил очень известный режиссер Александр Огарев, «за плечами» которого успешные работы для «Современника», Малого театра и театра имени Ермоловой...
Новую работу мастера - для владимирского зрителя - корреспонденты «ВВ» оценили на «отлично». Постановка, музыка, свет, оригинальные и говорящие сами за себя декорации, прекрасная игра актеров - все получилось, все к месту, придраться абсолютно не к чему....Трогательно начало действия, когда все три сестрички в мягком танце предаются то приятным воспоминаниям, то сладким мечтам - о Москве прежде всего. И вот, мол, в Москве-то мы заживем, мы себя покажем! Дайте только приехать в Москву! Особенно хороша 20-летняя Ирина (Наталья Демидова), воздушная, как мотылек, игривая, восторженно кричащая «я знаю, как надо жить», от избытка энергии топающая ножками и шуршащая пушистыми, несерьезными, но очень милыми юбками. А после мягкого танца ликующее трио встречает гостя воплем - «Он из МОСКВЫ-Ы-Ы-Ы!!!» и даже как-то заискивает перед ним. Ну совсем как виляющие хвостиками болонки.
Михаил Асафов замечательно сыграл роль полкового врача, много пожившего и много повидавшего в этой жизни, одинокого, слегка циничного, но по доброй воле заботящегося о трех сестричках.
Дом сестричек - то ли легкая веранда, то ли неподъемный мавзолей, так сразу и не скажешь. Вокруг и внутри этого дома - идеально трансформирующиеся декорации: то ли лесенка, то ли шкафчик, то ли стол, то ли кровать, то ли тумба, то ли чемодан... Все здесь играет свою роль, все имеет значение. Например, когда один из героев пытается качать права, то натягивает на голову подушку, лихо сбив ее в наполеоновскую треуголку - и вот это (а не произносимые им слова) наглядно показывает никчемность его претензий.
Или вот компания за большим столом - то ли празднует, веселясь, то ли грустит с надрывом. Когда мы слышим звон бокалов, смех - то понимаем: празднуют. Но когда замирают негативами для фото - нет, все-таки грустят, да еще с каким надрывом!
Ну а сцена, где Маша (Анна Лузгина) и Вершинин (Алексей Куликов) парили в воздухе - вообще восторг. Блестящий символ того, как люди «взлетают» от любви. Ну и, конечно, как они потом падают с небес: все равно приходится спускаться на землю, и тут-то страховочные тросики, благодаря которым парочка парила, демонстративно уползают ввысь - все, отлетались, пора, ребята, к обязательствам: ей - к мужу, ему - к жене... К тому же Вершинин все-таки явно неравнодушен еще и к Ольге.
...Проходит четыре года. И уже нет мягких танцев в сладостном томлении и ожидании перемен. «Жизнь идет, а мы никогда не будем в Москве!» - озвучивает одна из сестричек горестное понимание, забивая тем самым последний гвоздик в ящик похороненной мечты. А ведь все эти годы девчонки спасались тем, что убеждали себя - их жизнь грустна и пуста, несмотря на все их таланты, очарование и доброту, только потому лишь, что они не там, где нужно. Они так долго жили надеждой, ни в какую не желая от нее отказываться, и вот - надежды нет. Есть ли большая трагедия? На самом деле, есть - если бы они попали в Москву, там ничего с ними бы не произошло. Но об этом девушки никогда не позволят себе даже подумать - это слишком страшно, слишком безнадежно.
И та же когда-то восторженная Ирина-мотылек стонет:
- Мне 24! Работаю давно! И мозг высох. Похудела, постарела, и ничего! Ничего! Никакого удовлетворения! Я мечтала - вот переедем в Москву и там мне встретится мой настоящий. Я мечтала! Я любила! А оказалось - все вздор...
Вздора везде предостаточно. И старшим не легче. У Ольги вообще ничего кроме работы не осталось. А Маша совсем не любит и не ценит своего скромного, тактичного и всепрощающего мужа, и это тоже трагедия.
Тут еще брат-неудачник, на которого когда-то возлагались большие надежды! Он не профессор, он всего лишь член земской управы! И - вот кошмар! - еще гордится этим! Кстати, то упрекающий, то кающийся монолог Андрея (Анатолий Шалухин) исполнен действительно на высшем уровне. Он, упрямец, когда-то явно женился вопреки надоевшей опеке своих вдохновенных сестер, быстро стал игроком, продул многие тысячи, заложил дом, а потом, толкая перед сестрами проникновенные речи о том, что он не виноват, а жена у него - прекрасный человек, явно пытался оправдать себя не в их, а в собственных глазах...
Под ласковые увещевания сестер Ирине приходится согласиться на брак не с прекрасным принцем - с нелюбимым, но добрым, забавным и замечательным мужчиной.
Найдя какой-то выход, они в катарсисе поплакали втроем - каждая о себе и друг о друге, а потом немного игриво и надрывно побесились - мол, «были когда-то и мы мотыльками»... Насмешка судьбы не заставила себя ждать - когда этот брак стал казаться вполне сносным вариантом, барон погиб на дуэли, оставив Ирину вот теперь уже точно ни с чем. Занятно, почему обаятельный, позитивный Тузенбах (Антон Карташов) не был дорог Ирине живым, зато так стал нужен ей мертвым...
И уезжает Вершинин, прощаясь навсегда и оставляя то ли Ольгу (Наталья Левина), то ли все-таки Машу в их захолустье - в прямом и переносном смысле. Он стремится быстрее покончить с печальной процедурой - удрать, перевернуть страничку. Ольга держится молодцом. А вот Маша повисает, как порванный кулек, на том самом тросике, благодаря которому когда-то парила от любви, теперь уничтожившей ее.
И все на этом. На сцену плавно падают и падают красно-желтые листья, символизируя осень жизни девчонок после пустоцветного лета. Что делать после краха всех надежд? «Надо жить, надо жить, надо жить!» - повторяют в общем-то мужественные сестрички, обнимаясь и цепко хватаясь друг за друга. Надо жить...