Все понимаю - болезни наступают, годы не лечат. Но сколько же можно гнать журналистский караван одной и той же кладбищенской дорогой…
Знать и не любить Вячеслава Михайловича Чирова было невозможно. Он располагал к себе при первой же встрече - умным ироничным взглядом, стилем и слогом, быстрой запальчивостью и такой же скорой отходчивостью. О его редакторском таланте не говорю. Вячеслав Чиров - бесспорный профессионал с врожденным чувством вкуса, меры и такта.Наблюдая за Чировым, коллегам следовало испытывать ощущение зависти. Не знаю, каким он был в начале своей биографии, работая редактором давно уже, наверное, угасшего горьковского издательства «Пламя», но «Комсомольская искра» при нем светилась. А когда его позвали во «Владимирские ведомости», угрюмая официозная газета обрела легкую «невладимирскую» верстку, став как будто бы свободнее.
Вырвавшись вперед в общем редакторском забеге, Вячеслав Чиров так и не научился себя продавать. Он был создан из ломкого, почти депрессивного материала и ушел с опостылевшего информационного торжища в частное издательское подполье. Делал книги о войне и мемориальные сборники своих раньше ушедших товарищей - без какого-либо расчета, наличного или безналичного, исходя из собственных представлений о духовности и чувства персональной вины и ответственности.
Разумеется, никакой вины за ним не было. Просто за него этого не делал никто.