Так считает человек, которому на днях исполнилось 95 лет По телефону предельно деликатно напрашиваюсь на встречу с юбиляршей Татьяной Александровной Снегиревой: все-таки возраст нешуточный - самочувствие может подвести. И слышу в ответ вполне бодрый голос: «Заходите. Только не очень рано - утром я сплю».
Перед встречей произвожу несложные математические вычисления, от которых становится не по себе. Человек прожил почти целый ХХ век со всеми его катаклизмами и еще десятилетие нынешнего! А позже сама Татьяна Александровна скажет по этому поводу удивительную вещь: «Я прожила несколько жизней, и все они прекрасны».Ее биография словно учебник новейшей российской истории, где каждое событие в жизни страны каким-либо образом отразилось на жизни ее собственной семьи. Отец, сын сельского священника, выучился на ветеринарного врача, мать была учительницей. Семья жила в Днепропетровске, и первые детские впечатления совпали с гражданской войной.
- У нас квартира была в полуподвале - это когда пол-окна на улицу. Помню, как во время обстрела города к нам прибегали прятаться соседи сверху.
Не обошли стороной и политические репрессии. В 30-м году отца, бывшего меньшевика, арестовали «за отравление водоемов» и дали пять лет.
Меньшевистское прошлое отца «аукнулось» и ей самой, когда она служила в армии. А на службу Татьяна Александровна попала будучи студенткой Ленинградского университета. Успешно изучавшую английский язык третьекурсницу ЛИФЛИ «призвали» в так называемый японский сектор Главного разведывательного управления. Гитлер готовился к войне, и дальневосточная граница страны могла стать вторым фронтом - ведь Япония была союзницей фашистской Германии. Через полтора года ускоренного обучения молоденькая переводчица в звании лейтенанта, одинаково хорошо владевшая английским и японским языками, оказалась в советском представительстве в Японии.
С этой страной у Татьяны Александровны особые отношения. Работа, любовь, замужество, рождение дочери Киры - все эти главные события в жизни любой женщины у нее оказались связаны с далекой Японией. Позже, вернувшись на родину, она с большим трудом исправила метрики дочери на другое место рождения, чтобы спасти ее от возможных преследований за связь с заграницей. Тогда это было вполне реальным делом - сажали и за меньшие прегрешения. Именно так произошло и с ней самой: в 39-м году ее неожиданно вернули в Москву и демобилизовали. Причиной стал отец-меньшевик. Как она сама считает, ей тогда повезло - она смогла устроиться на работу в Военно-политическую академию и одновременно в Восточном институте экстерном сдать госэкзамены, чтобы получить диплом.
Начало войны она встретила преподавателем японского языка в том самом Восточном институте, в котором защищала диплом. И вскоре снова оказалась в строю - в Забайкальском военном округе. Япония наращивала военное присутствие у границ СССР, заняв большую часть китайской территории, Маньчжурию, Монголию. Упреждающее наступление советских войск в августе 45-го привело к капитуляции миллионной Квантунской армии. Вместе с авиадесантом в Мукден, где состоялась сдача большой группировки японских войск, была заброшена переводчица Татьяна. В единственном числе, других переводчиков не было. Когда туда же прилетели американцы, опоздавшие всего на полсуток, ей пришлось объясняться и на английском. Сказала, как велели, что русские уже давно здесь.
- Крутилась там с переводами, как Фигаро, - смеется Татьяна Александровна. - Да еще сделала глупость - полетела в теплом форменном платье. А в это время в Маньчжурии жара. Намучилась, конечно, а переодеться не во что.
Японские генералы, жена Чан Кай Ши и советские военачальники говорили друг с другом с ее помощью, она была им нужна каждую минуту - переводить то с английского, то с японского и обратно. И, как это бывает в жизни, в самый, казалось бы, неподходящий момент пришла любовь. К этому времени она была уже разведена с первым мужем, и симпатичная переводчица приглянулась молодому генералу Александру Притуле. Сблизила их и совместная работа с оформлением военнопленных японцев. «Я дважды генеральша Советского Союза», - шутит Татьяна Александровна. Со временем и ее первый муж тоже стал генералом.
Как же много всего было в этой долгой и такой интересной жизни! Больше половины ее было отдано преподаванию в педагогических вузах Хабаровска, Нижнего Новгорода и Владимира. Она ушла на войну с преподавательской должности и на нее же вернулась после ее окончания. Кандидатскую диссертацию из Хабаровска приезжала защищать в знаменитом Ленинградском педагогическом институте им. А.И.Герцена уже в мирное время. Возможно, что именно от долгого общения со студентами Татьяна Александровна до самых преклонных лет сохранила живой интерес к окружающей жизни, литературе, культурным и политическим событиям и поддерживает связь уже с детьми ушедших друзей.
В трехкомнатной квартире Радужного Татьяна Александровна живет сегодня с кошкой Глашей - бело-серой особой с изумрудными глазами. «Никогда не думала, что буду жить с кошкой - всегда любила собак, а тут внук подарил». Но на одиночество не жалуется, хотя перелом шейки бедра «усадил» ее пять лет назад в инвалидное кресло. И съезжаться с дочерью, которая живет в соседнем доме, не собирается.
- Ни в коем случае, никого не хочу напрягать и самой напрягаться, как сейчас говорят. Человеку всегда нужно личное пространство, пока он сам может о себе позаботиться.
Она вообще никогда в жизни ни на что не жаловалась, надеялась всегда только на себя и ни о чем не жалела. Может, в этом секрет ее личного долголетия, ведь в роду у них долгожителей не было, - принимать жизнь такой, какая сложилась, и делать все от тебя зависящее, чтобы она стала лучше. С большинством людей столь почтенного возраста можно говорить только о болезнях и слушать их жалобы на затянувшуюся жизнь или воспоминания о том, что раньше все было лучше. А Татьяна Александровна активно живет сегодняшним днем, очень много читает, и разговор вести с ней можно о чем угодно, только не о болячках, которые, конечно же, есть. А не хотите поговорить о творчестве Людмилы Улицкой, последнюю книгу которой привез внук Сережа из Владимира? Или о Войновиче, чья последняя книжка стоит у нее на полке? Стихи? О, конечно. Любимый автор - Николай Гумилев. А как насчет Иосифа Бродского?
- Читала его мало, знаю только ранние стихи: «Ни креста, ни погоста не хочу выбирать, на Васильевский остров я приду умирать...». Его ведь не издавали у нас.
Сегодняшняя жизнь ее очень даже интересует. Больше того, очень беспокоит слишком активное укрепление вертикали власти в государственном устройстве и одной партии в обществе:
- Не случайно Медведев заметил, что стабильность очень легко может стать застоем. У нас это уже было.
Подумалось: как же, наверное, грустно сознавать, что все друзья и знакомые уже покинули этот мир.
- Нет, все нормально. Я принимаю это как должное, таков порядок вещей. Судьба меня много раз награждала - и людьми, и прекрасной семьей. Иногда это действительно выглядело, как подарок. Представьте, приезжаю к приятельнице в Переделкино и случайно на улице знакомлюсь с Евгенией Гинзбург, известной правозащитницей, матерью писателя Василия Аксенова. А обратно возвращалась в такси с Лидией Корнеевной Чуковской! А еще у меня замечательный внук и правнуки. Все они программисты, хорошо знают языки. У внука небольшая фирма во Владимире, а его сын и дочь работают в представительстве швейцарского банка в Москве, ездят по всему миру. И звонят, и приезжают ко мне. Нам хорошо вместе. Разве жизнь не прекрасна?