К 100-летию со дня рождения владимирского писателя Валерия Янковского ...Я подошла к двери, нажала на кнопку звонка и вдруг услышала: «Входите, не заперто». Вхожу в квартиру. Меня встречают супруги Валерий Юрьевич и Ирина Казимировна Янковские. Объясняют, что никогда не закрывают двери. Почему? Потому что много лет жили за закрытыми дверями - там, в Гулаге.
Валерий Юрьевич Янковский родился 28 мая 1911 года во Владивостоке. В 1922 году вместе с семьей эмигрировал в Северную Корею. Окончил гимназию, затем лесной техникум в Пхеньяне. С 1928-го по 1944-й профессионально занимался охотой и пантовым оленеводством. В августе 1945 года, вскоре после начала войны между СССР и Японией, вступил добровольцем в Советскую Армию, служил переводчиком с японского и корейского языков. В 1946 году был арестован и осужден «за оказание помощи международной буржуазии». После освобождения в 1952 году работал горным мастером на прииске «Южный» (Чукотка), затем в Магаданском лесничестве. Реабилитирован в 1957 году. С 1968 года проживал во Владимире.Публиковаться начал в 1950-е годы в журналах «Вокруг света», «Охота и охотничье хозяйство», «Уральский следопыт». Первая книга «В поисках женьшеня» вышла в 1972 году в Верхне-Волжском книжном издательстве. Автор тринадцати книг, в том числе «Нэнуни-четырехглазый», «Полуостров», «Долгое возвращение», «От Гроба Господня до гроба ГУЛАГа», «Охота», «13 разбойников» и других.
Член Союза писателей СССР с 1988 года (с 1993 года - член Союза российских писателей). Награжден орденом Отечественной войны II степени, медалью «За победу над Японией».
О них много писали - и очерки, и повести (автор одной из книг - владимирский прозаик Александр Панов). Они были известными в городе людьми. Интерес к их судьбе был неподдельным, потому что оба прошли огонь, воду и медные трубы в годы сталинских репрессий, знали и голод, и холод, и унижения. Но вот парадокс: оставались приветливыми и радостными, понимающими шутку, остроумными и светлыми людьми.
Мы расположились за журнальным столиком. Рядом телефон и листок бумаги - памятки: кому и когда позвонить, номера телефонов с именами и фамилиями. В общем, такой мини-штаб. Работала я тогда в «Призыве», и редактор поручил мне написать об Ирине Казимировне, поскольку ее судьба удивила его: школьницей была арестована за чтение стихов Есенина и в пересыльной тюрьме имела честь пообщаться с ученым Николаем Вавиловым. И еще деталь - Ирина Казимировна работала в «Призыве» корректором.
Таким образом, мне посчастливилось погрузиться в атмосферу этой семьи и услышать многое о судьбах этих людей. А потом Валерий Юрьевич показал свои плантации женьшеня. Да-да, плантации! Они располагались на крыше здания, которое примыкало к дому, где жили Янковские. Он привез эту культуру с Востока и культивировал ее в наших широтах. Он познакомил меня с полуостровом имени своего деда Михаила Янковского, рассказал историю своего рода.
Это удивительная история! Дед учился в сельскохозяйственном институте в Польше и принял участие в польском восстании 1863 года, был арестован и отправлен в Сибирь. Пеший этап от Смоленска до Нерчинска длился около полутора лет. Позднее Михаил Янковский устроился на золотые прииски. Он был чрезвычайно деятельным человеком, сумел завести табуны лошадей, личное подворье. И все это своим трудом благодаря природному таланту.
Потом речь зашла об отце Юрии Михайловиче, ярком представителе рода Янковских, авторе книги «Полвека охоты на тигров».
Но вернемся к самому Валерию Юрьевичу. Наверное, и он продолжил бы дело отца и стал выращивать оленей, охотиться на тигров, построил бы свою усадьбу, но его объявили врагом народа. За что? За то, должно быть, что знал несколько языков, был образован и воспитан. Кстати, его отец был дворянином и, естественно, тоже был репрессирован. Потом Валерий Юрьевич отыщет и воспроизведет в одной из своих книг копию допроса и перечень конфискованных у отца вещей. И станет собирать материалы о том, как талантливого естествоиспытателя обвинили в антисоветской деятельности. Все его книги основаны на историческом документе, все его строки - это впечатления от событий его неординарной жизни, которая может стать примером для каждого из нас.
В тот вечер, сидя у Янковских, я узнала еще один любопытный факт: известный американский актер Юл Бриннер - родственник Янковского. Так вот оно что! Вот они - корни. У Юла Бриннера - спортивность, подтянутость, как у Янковского, легкая походка. Помнится, когда вышел на экраны фильм «Великолепная семерка», многие молодые люди стали подражать актеру - надевали ковбойки, черные джинсы и ходили, как Бриннер,- настолько велико было влияние кинематографического героя.
Самое главное у писателя Янковского - это исследовательский мотив. Обратимся к его книге «От Гроба Господня до гроба
ГУЛАГа». Почему - от Гроба Господня? Оказывается, история древнего рода Янковских свидетельствует об участии его предков в крестовых походах. А насчет гроба ГУЛАГа - понятно.
Сколько вынес этот человек, сколько мук принял - одному Богу известно. И я всегда, встречая его, удивлялась, сколь спокоен, уравновешен и приветлив он. Его манеры, речь - все говорило о глубине характера, и про себя я называла Валерия Юрьевича аристократом духа, коих мало на этом свете, согласитесь. Потомок дворян, отсидевший в лагерях, он занялся писательством именно во Владимире. Здесь продолжил и занятие охотой.
Стоит рассказать о его дружбе с директором Суздальского охотничьего хозяйства Анатолием Алексеевичем Евсеенко, который рассказывал мне, как они ходили на уток - это любимое занятие Янковского. «Деликатный человек, собранный, тренированный. Мне не было и сорока, а Валерию Юрьевичу - за семьдесят. Мы дружили, много разговаривали. Он рассказывал о
ГУЛАГе. Без излишних преувеличений, без барских замашек, как у некоторых мемуаристов. Я предлагал ему охоту с подкормкой - прикормить кабана, например, как это делалось для тех, кто приезжал к нам из начальственных кабинетов. Но он отказывался и уважал утиную охоту. И я наблюдал его в момент выстрела: четкий профиль, орлиное выражение лица. Он и по жизни был орлом».
Так говорит о Валерии Юрьевиче Янковском охотник, поэт, член Союза писателей России Анатолий Евсеенко.
Когда хоронили Янковского, раздались оружейные выстрелы. Это салютовали его друзья - вольные стрелки, которые, как и он, состояли в обществе охотников.
Он никогда не говорил о людях дурно, старался подбодрить, похвалить за публикацию. Помню, у меня вышел рассказ «Поднятие креста» в журнале «Нижний Новгород». Валерий Юрьевич подошел ко мне на каком-то литературном вечере в областном Доме работников искусств и похвалил. Это для меня было огромной радостью: зрелый писатель заметил журналиста, начинающего писать прозу. Он дарил мне свои книги и делал надписи, подобные такой «Светлане Игнатьевне с неизменным расположением».
Он был радостен и приветлив в день своего 95-летия, которое отмечалось все в том же Доме работников искусств, вспоминал своих родственников, проживающих в Канаде, США, демонстрируя удивительную память, даже в деталях.
Я все время удивляюсь, как он мог собрать документы, фотографии всех родственников, и Юла Бриннера в том числе. Писал, делал запросы, просил, требовал, чтобы все это поместить в своих книгах.
Наверное, только теперь я понимаю, с каким человеком мне приходилось общаться. За свою журналистскую жизнь я брала интервью у многих известных людей: у Аркадия Райкина и Сергея Михалкова, Евгения Лебедева и Сергея Юрского, Яна Арлазорова и других, но Валерий Янковский в этом списке занимает особое место.
Он отметил бы и свое столетие, если бы не коварный случай: Валерий Юрьевич делал зарядку и сорвался с перекладины...
28 мая 2011 года ему исполнилось бы 100 лет. Верю, что общественность достойно отметит эту дату.