В пионерские лагеря я ездил каждое лето. Потом я вырос и однажды поехал в пионерский лагерь уже в качестве директора. Директорствовал месяц, конкретно - август. Первую неделю хлопал ушами и учился у более опытных коллег, потом просек, что к чему, и умудрился предотвратить массовое воровство на кухне. Но все по порядку.
Зря нынешние злопыхатели оптом ругают «проклятое» прошлое. Например, что же было плохого в тех же пионерских лагерях? Пытаюсь найти хоть что-то и не нахожу.Пионером в СССР был каждый ребенок, начиная с третьего класса. Присяга пионера печаталась на обложках школьных тетрадей и принималась с максимальной торжественностью. После присяги пионер мог носить красный галстук.
Еще пионеру полагалось иметь белую рубашку и пилотку - для разных торжественных событий. Особым форсом считались болгарские пилотки с надписью «Рила», это слово прекрасно рифмовалось со словом «горилла». Летом практически все пионеры Советского Союза отправлялись в лагеря. Обычно каждое более или менее крупное предприятие имело свой ведомственный лагерь, куда отправляло детей своих сотрудников. Родители были довольны, что хотя бы летом могли отдохнуть от своих чад. Путевка в лагерь стоила копейки, основную ее стоимость оплачивали профсоюзы.
Предыдущий директор командовал первыми двумя сменами, но случился какой-то скандал, в ведомостях не сошлись несколько цифр, к тому же в его последнюю смену два пионера из лагеря убежали. Уже немолодого директора тихо убрали, меня припахали в пожарном порядке. Де, финансовые документы подписывает бухгалтер, вам только остается проверять баланс, в помощницах у вас будет опытнейшая старшая пионервожатая, справитесь, вы - мужчина.
Мужчиной в лагере я был не один: были еще физрук, бывший штангист, киномеханик, довольно известный писатель, и доктор со сложной еврейской фамилией. В первом - самом старшем отряде воспитателем также был мужчина, молодой ленивый парень, который даже не выходил на зарядку. Его отряд на зарядку выводила пионервожатая.
Распорядок дня у меня был следующий: ровно в восемь часов утра раздавался трубный глас. То не ангелы небесные созывали всех на страшный суд, а по внутренней радиолинии писатель врубал пластинку с сигналом «Подъем», исполнявшимся на горне. Вслед за этим все сбегались на зарядку. Не припомню, чтобы зарядку кто-то поминал добрым словом. Не любили почему-то советские пионеры раздвигать ноги на ширину плеч, поднимать руки на уровень груди и делать махи этими руками. Некоторые дети просто сбегали с зарядки, воспитатели их ловили и наказывали.
После зарядки шли умывание и уборка территории. Заключалась эта уборка в сборе фантиков от конфет. Не подумайте, что пионеры специально их разбрасывали, просто какой же нормальный пионер, сунув очередную конфету в рот, понесет фантик в урну?
Я поначалу решил простимулировать детишек и объявил конкурс, кто больше найдет горелых спичек. Пионеры одного из отрядов проявили смекалку и в магазине ближайшей деревни на рубль купили сто коробков, быстро превратили спички в горелые и представили оторопелому директору, то есть мне, шесть тысяч горелых спичек. Больше я таких конкурсов не проводил.
Старшая пионервожатая оказалась действительно опытной и на редкость некрасивой дамой. К старости с некрасивыми женщинами происходят две метаморфозы: или на них наконец-то сходит долгожданное, но запоздалое благообразие, или они превращаются в нормальных старых ведьм. Боюсь, что в данном случае имело место второе превращение. Невероятная педантка, она была пионеркой много лет назад и таковой осталась. Она сохранила какую-то лихорадочную активность, постоянно что-то организовывала, выдумывала всевозможные конкурсы, смотры и соревнования. В общем, не давала детям нормально отдыхать.
В пионерских лагерях кормили по-разному. На качество питания влияла не столько стоимость путевки, сколько добросовестность поваров. Повара в пионерском лагере - это особая каста, свой узкий круг посвященных. Они серьезно считали себя самыми главными, да как могло быть иначе, если качество отдыха родителями и проверяющими оценивалось по привесу. В начале смены и в конце пионеров взвешивали, если поправился на кило - хороший лагерь, отлично отдохнул. Похудел - повод для скандала.
Нашу кухню возглавляла дородная Галя. Женщина не очень опрятная, вороватая и косноязычная. Без мата Галя не могла связать двух предложений, никакие замечания и угрозы не помогали, да и кто станет увольнять главного повара в конце летнего сезона. И дети, и взрослые терпели. Галю побаивались. Строго говоря, завтраки, обеды и ужины «от Гали» были вполне съедобными, к детям часто приезжали родители с набитыми сумками, да и питание для детей в лагере было не главным развлечением. Воспитатели и пионервожатые никого не заставляли есть насильно, напротив, разрешали есть все. Не поощрялись только фрукты: ну их, этих пионеров, нажрутся черешни или абрикосов, а потом будет массовая дизентерия и забивка всех туалетов.
Ситуация стала раздражать меня после небольшого наблюдения в столовой. Как я уже говорил, дети ели неохотно, им бы побыстрее перекусить и - в футбол, баскетбол, пионербол, теннис. Например, половина завтраков оставались нетронутыми или слегка поклеванными с одного бока. Я стал замечать, что повара накрывают не на всех детей, от двух до пяти порций обязательно не хватает. И как-то проскальзывало. Продукты привозились точно по количеству пионеров, а повара каждый день умудрялись уносить домой по две тяжеленные сумки, набитые едой. Почти все жили в соседнем поселке и держали поросят. Поросята у них толстели на глазах и невыносимо визжали, когда хозяйки с набитыми сумками приближались к дому. Конечно, доблестные работники кухни тащили и объедки, но подворовывали и свежие продукты. В этом я убедился лично.
В то время о бракованной тушенке никто не слышал. Делали ее строго по ГОСТу и очень качественно, поэтому наваристый суп, борщ или щи с тушенкой были любимым пионерским блюдом. Вскоре между мной и Галей произошел разговор.
- Галина Федоровна, по накладным сегодня прошло 20 банок тушенки. Все верно?
- Я что, б... , считать не умею? Двадцать написано, двадцать и прошло.
- А где пустые банки?
- Как где? - опешила Галя. - Где они могут быть? В мусорке...
И неуверенно добавила традиционное: «Б...».
- Без мата, Галина Федоровна. Вот физрук, доктор, воспитатель первого отряда и старшая пионервожатая. Мы, собственно, просим показать пустые банки.
Эта логичная просьба возмутила Галю до глубины души, но мы решили не отступать. Вокруг нас начали собираться дети и другие работницы столовой.
- Где мусорный бак, мы сами проверим! Этот?
- Да я вам докажу.
И случилось невероятное. Галя со всей решимостью при всем честном народе нырнула в мусорный бак, но не рассчитала траекторию нырка. Половина туловища с головой в бак пролезла, а другая половина с нижним бюстом осталась снаружи. При этом на всеобщее обозрение предстали ее мощные ляжки, обтянутые рейтузами ядовито-фиолетового цвета. В течение трех-пяти минут это пикантное зрелище откровенно веселило и стар и млад. Галя сообразила: что-то не так, но понять, что именно, ума не хватало. А когда хватило, было поздно. Могучая грудь последнего размера в сочетании с необъятным животом перевесили чуть менее могучий зад, Галя окончательно нырнула в бак.
Цирк закончился минут через пять, когда старшего повара общими усилиями извлекли из вонючего бака. Надо ли говорить, что никаких 20 пустых банок тушенки в баке так и не нашлось. Нашлось всего 15. Да что банки в сравнении в конфузом и позором! Эх, Галя, Галя...
На следующий день суп на обед был молочный. Его дети совершенно игнорировали, почти ничего не съели. Решили вернуться к старой доброй тушенке.
Щи со сметаной и тушенкой через день были просто на объедение. Кажется, дети съели все, да еще просили добавку.
Руководство лагеря ело уже после детей, обычно за общим столом. То-то было разговоров о недавнем происшествии, «рвении» главного повара, резко изменившемся в лучшую сторону качестве блюд и, уж извините, редком по гадости цвете Галиного исподнего. Может, она даже что-то слышала. Во всяком случае, ее помощница после обеда пригласила меня на кухню и продемонстрировала 20 пустых банок из-под тушенки. Все было точно, как положено по накладным.
Галя с тех пор стала заметно тише, а все пустые банки мне аккуратно демонстрировались. Что было через год или через два - не знаю. Я никогда больше не был директором пионерского лагеря.