Ветеран труда Антонина Антонова рассказала школьникам, как работала в колхозе за «палочки». Перед войной в деревне Лопатино и в селе Ковардицы существовали два крепких колхоза. Оба энергично развивались. Все шло хорошо, но началась война.
Почти все мужчины от 18 лет один за другим ушли на фронт. А надо пахать землю, растить урожай, кормить фронт и не дать умереть с голода своим детям. Воистину, это было героическое поколение женщин. Мамы, бабушки и сами дети с утра до ночи трудились в полях, на фермах и заводах. Сейчас даже трудно представить, как это тогда женщины сами впрягались в плуг и вместо лошади или трактора пахали землю... Ветеран колхоза Антонина Александровна Антонова вспоминает:‑ Нас в семье росло четверо детей. И я ‑ старшая. Жуткое было время. Исполнилось мне в ту пору 12 лет. Моим главным местом работы в колхозе был птичник. Учиться бы, да негде. Школу в селе закрыли. А дома сидеть на шее родителей было стыдно. Вот и работала, как и все другие. Однажды нам привезли крохотных цыплят. Мы их доращивали до состояния молодок. Была зима. И вот однажды растопила я печь. Только отошла, а цыплятки мои один за другим и ринулись в поддувало. Видимо, тепло там почуяли. Я растерялась. Поздно среагировала. Пыталась оттуда их вытащить. А они забились в дальний конец. И через несколько минут все погибли от угарного газа. Я в слезы до истерики. Мне доверили птичник, а я не справилась и загубила два десятка птенцов! Помню, пришел председатель колхоза Иван Дмитриевич Москвин. Я сижу над безжизненными комочками цыплят и реву. Председатель посмотрел, все понял, не стал задавать никаких вопросов и пожалел меня:
‑ Ничего. Что ж теперь… Со всяким такое могло случиться. Забудь и никому ни слова.
И сам сохранил эту тайну. Хотя по законам военного времени меня могли очень сильно наказать за это происшествие.
Антонину, как и всех других женщин и девчат, отправляли по мере необходимости то на строительство аэродрома, то рыть окопы. Никто не мог гарантировать, что враг не начнет наступление в обход Москвы. И тогда гитлеровцы в считанные дни могли оказаться на Муромской земле. Поэтому и стар и мал занимались рытьем противотанковых траншей и окопов.
На трудодни почти ничего не выдали. «Палочки» оставались нереализованными в натуральный продукт, выращенный самими же крестьянами. Все уходило на нужды армии и фронта. Многие семьи попросту голодали. По весне ходили на поле собирать остатки гнилого и подмороженного картофеля. Его промывали в воде и пекли лепники. Тогда их называли «шлеп-нашлеп». Магазинные полки были пусты. Селяне меняли на хлеб свои последние носильные вещи. Вместо мыла сами готовили его суррогат-заменитель, варя белую глину с серой золой из печи. Другого выхода просто не было.
В хозяйстве каким-то чудом сумели собрать один старенький трактор ХТЗ, на котором работал однорукий тракторист, уволенный из армии по инвалидности. Но для работы в поле такая техника не годилась. Поэтому его использовали только при обмолоте зерновых.
Замечательно трудились доярки Нюра Панкратова и Нюра Шахова, Маруся Крупкина и Екатерина Федотова, полеводы Полина Шахова и Мария Блинова, Мария Гусенкова и Надежда Нюхалова, которая впоследствии была награждена двумя орденами.
И подростки вносили свою лепту. Без них трудно представить жизнь колхоза времен военного лихолетья. Например, Тамаре Липатовой было всего-навсего одиннадцать годочков, когда она пришла на помощь маме в колхоз. Определили ее на сенокос, потом на картофель.
Полина Андреевна Шахова 66 лет отработала в хозяйстве. Она вступила в колхоз одной из первых. С напарницей Любовью Васильевной Егоровой многие годы отвечала за закладку картофеля в бурты. В довоенные, военные и послевоенные годы «второй хлеб» занимал в колхозе до 250 гектаров земли. Это четвертая часть всех пахотных земель. Закладку вели вручную. Часто даже ночью. Работали столько, насколько хватало сил. Что такое выходные дни, знали только зимой. Но к такой жизни мало-помалу привыкли. А вот к горю, которое раз за разом приходило в избы односельчан «похоронкой» из сумки почтальона, привыкнуть не могли. Слезы не высыхали на глазах матерей, сестер, жен и детей.
Из 250 мужчин, ушедших на фронт, погибли и пропали без вести 122. Возвратились домой всего лишь 120 человек, половина из которых - инвалидами.
Были женщины, которые тоже воевали на фронте. Одна из них - Анна Михайловна Афанасьева. Перед самой войной девушка закончила курсы вождения. Получила довольно редкую для женщины профессию шофера. И ушла добровольцем на фронт. Возила на передний край боеприпасы. Рисковала жизнью точно так же, как и бойцы на линии огня. Много раз подвергалась бомбежкам с воздуха и артобстрелам. После войны работала в Ковардицкой основной школе.
Екатерине Васильевне Ереминой, когда началась война, исполнилось 16 лет. В 1943 году она добровольцем ушла на фронт. Служила в зенитной артиллерии, охраняя военные объекты Нижнего Новгорода от налетов вражеской авиации. Сейчас Екатерина Васильевна - председатель совета ветеранов Муромского района.
А вот Нина Петровна Рожкова в 18 лет стала матросом. С 1942 года служила на боевых кораблях Северного флота медсестрой. Она была не только отличным специалистом, но и великолепно пела. Ее концерты пользовались огромным успехом среди личного состава.
Этим и другим славным женщинам в музее истории села Ковардицы посвящена отдельная экспозиция.