В минувший вторник, 28 августа, участник Великой Отечественной войны, активист ветеранского движения Николай Петрович Тыновский и его супруга Александра Григорьевна (настоящий боец культурного фронта, всю трудовую жизнь проработавшая библиотекарем) отметили «железную» свадьбу.
Ему ‑ 92 года, Олесе - так он называет жену с тех пор, когда в 1942 году впервые увидел ее, школьницу, в прифронтовых Валуйках, где дислоцировался авиаполк, в котором он был комсоргом, - на шесть лет меньше…- Чем она приглянулась мне, и сам не знаю. Но с тех пор ‑ и в войну, и до самой свадьбы в 1947-м ‑ переписывались. Да и после нередко приходилось вести «эпистолярную» жизнь: военная служба надолго нас разлучала…
Почти все письма у них, несмотря на жизненные передряги, сохранились. Многие Николай Петрович привел в своей книге «Дорогами войны и мира». Каждая строчка исполнена нежностью!
…О редком «железном» свадебном юбилее мне напомнила его внучка Даша, Дарья Сергеевна, преподаватель английского языка в 23-й владимирской школе. Сам же Николай Петрович все лето по традиции проводит с супругой в Валуйках. Там они и отметили дату.
- Дедушка с бабушкой не любят шумных застолий, да еще со спиртным. Уверена, стол накрыли в саду. Приходили поздравить соседи с домашними подарками. Но зато руководители города громких слов в честь заслуженного фронтовика и его боевой подруги наверняка не пожалели!..
О семье Тыновских очень многие вспомнят по-доброму. Наверняка в юбилейный день подняли фронтовые сто грамм соратники Тыновского по Ленинскому районному совету ветеранов города Владимира, где он проявил себя неутомимым пропагандистом боевой славы советских воинов и непримиримым борцом с фальсификаторами нашей истории. Помнят его и коллеги-преподаватели в объединенном сейчас ВлГУ: для многих он остается примером трудолюбия, научной увлеченности и преданности любимому делу. Тыновский пришел туда в 1971-м уже немолодым человеком, военным пенсионером. Но сумел через шесть лет защитить кандидатскую диссертацию и стать опытным, любимым студентами педагогом. Наверняка не забыли его и выпускники Центральных офицерских курсов, где он щедро делился со слушателями своим богатым военным опытом. Да и сослуживцы по ЦОКу, что помоложе, тоже с благодарностью вспоминают о подававшем им пример энергичном, подтянутом полковнике, прошедшем фронт и службу в гарнизонах от Сахалина до Закавказья и Подмосковья. Может быть, вспомнит и кто-то из тех, кто тянул рядом с ним армейскую лямку ‑ есть у военных обычай перебирать в памяти всех, с кем когда-то сводила судьба.
А вот из сослуживцев-фронтовиков вряд ли остались те, кого пощадило время и боевые раны. Николай Петрович, как сам выражается, немногий из таких счастливчиков…
Сам Тыновский попытался рассказать о своей долгой и наполненной большими событиями жизни в своей книге в 500 с лишним страниц. Но сокрушался: «Эх, сколько же интересного осталось за кадром!». Теплый отзыв о книге написал знавший войну не понаслышке Герой Советского Союза Владимир Карпов: «Большая трудолюбивая жизнь очень хорошо осмыслена и изложена. Покоряют Ваша искренность и порядочность. А что касается военных дней ‑ Вы просто молодец!.. Придет время, и исследователи из тысяч мемуаров о нашей эпохе с благодарностью будут читать Ваши воспоминания…».
Родился Николай Петрович Тыновский 18 февраля 1920 года в селе Бабчинцы на Подолии в семье украинского крестьянина. Обычная жизнь паренька советской эпохи: школа, рабфак, комсомол, мечта о профессии учителя. Но из Крымского педагогического института его в ноябре 1939 призвали в армию. Борисоглебская авиационная школа. Рядовой красноармеец, вскоре - заместитель политрука роты. Война, фронт. Секретарь комсомольского бюро авиаполка и первое офицерское звание ‑ младший политрук. Полк оборонял город Валуйки, где находился штаб Юго-Западного фронта. Затем ‑ комсорг гвардейского стрелкового полка. Участие в боях под Сталинградом. Первое - легкое ‑ ранение, второе ‑ тяжелое. Долгое лечение в госпиталях. «Ограниченная годность второй степени», но ‑ продолжение службы. Учеба, в том числе и в Военно-политической академии им. В.И.Ленина. Служба на различных ответственных должностях. Орден Отечественной войны I степени, два - Красной Звезды, более двух десятков медалей…
Но это беглое перечисление ‑ лишь дань традиции. А вот если бы пересказать воспоминания Николая Петровича!..
«…В январе 43-го колонна гвардейцев попала в засаду. Фашисты отрезали нас от основных сил полка, начали давить гусеницами танков и расстреливать из пулеметов и автоматов. Мы залегли… Я был легко ранен… На всякий случай держал взведенный пистолет у виска, чтобы живым не попасть в плен… Остался в строю. Только через три дня в медсанбате была обработана моя рана».
О тяжелом ранении: «Пуля шла прямо мне к сердцу, но в это время, к счастью, впереди груди оказалась левая рука. Пуля перебила руку, она повисла как плеть, пробила шинель, фуфайку и застряла в записной книжке». Там же находился и партбилет с посмертной запиской. Читаешь ‑ и мурашки по телу: «До последнего дыхания, до последней капли крови буду с честью нести непобедимое знамя Ленина-Сталина… А если погибну, то твердо знаю, за что: за Родину, за окончательную победу над врагом, за счастливое будущее». Где вы, гнусные очернители ратного подвига, не стесняющиеся сочинять небылицы о том, как и за что воевали советские люди?..
Жизнь Александры Григорьевны была не столь насыщена такими яркими и трагическими событиями. Хотя… Несколько месяцев в прифронтовом городе под непрерывными бомбежками, а затем - в оккупации. Послевоенное выживание и напряженная учеба. Работа в библиотеках «по месту службы» мужа, в том числе и на далеком Сахалине, недавно освобожденном от японских оккупантов. Вечная тревога за мужа, почти беспрерывно находившегося то на учениях, то в командировке. Воспитание сына и дочери…
Впрочем… И яркие моменты были такие, что ‑ не поверишь! Во время войны в Валуйках располагалась редакция газеты «Красная Армия», в которой работали знаменитые советские писатели и поэты. Редакция располагалась на улице Льва Толстого, дом № 4 ‑ в том самом «родовом» доме тогда еще восьмиклассницы Олеси, где и сейчас живут «железные молодожены». А с октября 41-го по июнь 42-го в нем жили сотрудники редакции, из которых юной хозяйке больше всего запомнился Александр Твардовский. В своих статьях Александра Григорьевна рассказывает: «Помню, как вычитывались гранки стихов «про бойца». Они печатались в газете по 1-2 четверостишья без имени автора и заглавия. Строки рождавшейся поэмы «Василий Теркин»!
Олесе запомнилось, как приехал Твардовский: в длинной, испачканной грязью командирской шинели вытаскивал застрявшую легковушку, как срывал в лесу подснежники и говорил, что таких крупных у них на Смоленщине нет, как шутил с товарищами: «Грязь по колено, водки ни струйки ‑ вот что такое город Валуйки». Свои воспоминания Александра Григорьевна посылала вдове Твардовского Марии Илларионовне, получила от нее теплое благодарственное письмо и книгу поэта.
В далекие Валуйки и из Владимира, и из многих других мест ушли телеграммы, поздравительные открытки, звонки. Пусть эти газетные строки тоже войдут в их число! С «железным» вас юбилеем, Александра Григорьевна и Николай Петрович! Здоровья вам, долгих лет жизни, бодрости!