В мае 1983 г. в Георгиевском соборе Гусь-Хрустального открылся крупнейший в мире музей хрусталя. Этому событию предшествовала длинная и нелегкая история. Прекрасное культовое здание, построенное по проекту известного русского архитектора Леонтия Николаевича Бенуа, в первые же послереволюционные годы «устроители» новой жизни решили «перепрофилировать» (как бы выразились сегодня) и приспособить под нужды трудящихся, по существу ликвидировав труд великих художников, украсивших его своими выдающимися творениями.
Собор перестал отвечать своему прямому назначению, превратившись в так называемый Дворец труда с клубом, кинотеатром, библиотекой, швейной мастерской, музыкальной школой. Естественно, каждое из этих учреждений еще и приспосабливало выделенное помещение под свои нужды. Надо ли говорить, что здание подвергалось решительной перестройке. Но сначала надо было вывести из него все организации, прижившиеся там, и найти им помещения, а сотрудникам музея-заповедника, в свою очередь, пройти бесконечные согласования с выше-стоящими органами о дальнейшем использовании здания.Огромную сложность представляли восстановительные работы. Приведение собора в божеский вид было поручено владимирской научно-реставрационной мастерской. Многое приходилось делать заново. Художники-реставраторы под руководством лауреата Государственной премии РСФСР Александра Петровича Некрасова успешно справились с задачей. Многих из них я хорошо знала. Их труд по реставрации продолжался почти восемь лет. Примерно столько же было потрачено на строительство собора. Неизвестно, что легче.
Что же касается ситуации, возникшей сейчас вокруг дальнейшей судьбы собора с передачей его от Владимирского музея-заповедника в ведение РПЦ, должна сказать, что он давно живет своей новой жизнью. Надо оставить все, как есть. В ином качестве он не представит той уникальности, той значимости, которой пользуется ныне как музей ‑ Храм стекла.