Накануне Пасхи, когда многие размышляют о Боге, вере и церкви, кто может быть лучшим собеседником, чем правящий архиерей с огромным духовным опытом. На вопросы «ВВ» ответил архиепископ Владимирский и Суздальский Евлогий.
- Владыка, приближается Пасха. И как это часто бывает, многие у нас будут разговляться, хоть и не говели, отмечать праздник, христосоваться, хоть и не соблюдали пост. Как Вы относитесь к такому явлению?- В радости Пасхи нет предела чувств. Она выражена во всем ‑ в лобызании друг друга, в обмене яйцами, в игре. У Иоанна Златоуста есть такое: даже если кто не постился, он тоже должен радоваться. Всем как бы приказано в этот день никаких счетов не сводить, примириться, чтобы вместе воспеть истину, что нет смерти, есть только одна жизнь. Вера высвобождает от страха смерти.
- Вы выросли в многодетной кемеровской семье. Как у Вас в семье отмечали Пасху?
- Вовсю отмечали! Мы сами красили яйца, помогали родителям приготовить пасху, кулич, сделать уборку в доме и вокруг него. И не было большего празднества в нашей семье, чем Пасха.
- Труден ли был для Вас выбор пути служения Богу во времена официального атеизма?
- Наша жизнь зависит не от нас, а всецело от того, кто есть сама вечная жизнь и деятельность, кто наделил бытием каждого пришедшего в этот мир. Даже в то ожесточенное время открытого атеизма мой выбор служения Богу произошел совсем незаметно для меня. Промысел Божий, определяющий путь каждого, не миновал и меня, настроив на духовно-нравственную жизнь и служение Церкви как служение народу.
- Вы возглавляете епархию уже более 20 лет. При вашем участии возобновлены или построены сотни храмов и десятки монастырей. Всего, что сделано для возрождения церкви, и не перечислить. А что Вы считаете самым значительным из свершенного за эти годы?
- С точки зрения веры свершительным делом является не столько внешнее восстановление храмов, их строительство и другое зримое материальное дело, сколько духовная перемена души человека, исповедующего иной мир бытия: нетленный, вечно живой, сообразно коему он строит свою земную участь.
- Вы находите время, чтобы освящать даже небольшие сельские храмы. Почему?
- Наше земное время, не всегда спокойное, предваряет вечность, где все встанет на места. И наши церковные дела, где бы они ни происходили, направлены на благо и пользу тех, кто видит в них для себя духовную и нравственную силу жизни, что способствует борьбе со злом и особенно деланию добра людям.
- Мне представляется очень важным событием в те годы, что Вы у нас правящий архиерей, причисление к лику святых Афанасия, епископа Ковровского. Недавно отмечали 50-летие его кончины. Владыка Афанасий - Ваш старший современник, жил до 1962 года в Петушках. В чем особый урок его жизни для нас?
- В каждом святом сокрыта Божья сила жизни, творящая в нем нового человека, не схожего уже с обычным, земным существом, человека с духовным складом жизни, дышащего не столько внешними, сколько внутренними качествами души, в чем вся суть веры. Владыка Афанасий, заметный исповедник Церкви, пробывший более 30 лет в самых строгих застенках советского режима, оставил о себе светлую память человека высокой православной веры и солнечной любви, что может быть названо огромной и редкой святостью.
- Вам довелось служить при всех послевоенных патриархах, и, наверное, каждый по-своему влиял на жизнь Церкви? Алексий I, Пимен, Алексий II, Кирилл… Какие изменения в Церкви Вы ощутили после избрания патриарха Кирилла?
- В Церкви как учреждении Божием недопустимы изменения и реформы в ее учении и канонах. В ее деятельности уместно только уточнение и возрождение того, что было утрачено в ее земной истории или предании. Патриарх, оглавляя Церковь, ничего в ней не делает без согласия и решения соборного ума. Новое у каждого патриарха ‑ это только новые духовные силы служения Церкви.
- Мы живем в такое время, когда, с одной стороны, наблюдается возрождение церкви: строится много новых храмов, в школе вводятся основы православной культуры. С другой стороны, усилилась критика священнослужителей, участились поругание крестов, храмов. Чем объяснить эти противоречивые явления? В чем причина нападок на церковь?
- Чем темнее ночь, тем ярче звезды. Эта известная поговорка разъясняет состояние нашего времени, когда зло борется с добром, но доброе оттого становится еще светлее и крепче. Все подлежит испытанию, в том числе и вера. Христианина не должно это смущать, в этом и состоит Божие Провидение. Нападки на Церковь не обезличивают ее, всесвятую в своей природе. Они только определяют уровень духовности нашего времени как тревожный и низкий. Озабоченность в этом ложится на всех без исключения.
- А как Вы относитесь к обсуждаемым в СМИ дорогих иномарках и прочих признаках богатства людей церкви?
- Звучит довод, что богатство и священник - это что-то противоречивое. Но священник - не с небес, он с земли, не лучше и не хуже других людей. Но он взял на себя миссию служения, помощи. И мы осознаем, что Бог через нас, священников, ведет благовестие, спасение. Труд священника неизмерим. Внешне, возможно, дорогие вещи и священник - несовместимы. Но внутренне это примиримо. Все-таки самый дорогой человек на сегодня - священник, в том смысле, что касается внутреннего мира людей. И он делает такое благо и добро, что, может быть, не стоит обращать внимание на его внешние вещи. Человек измеряется не по вещам, а по его внутреннему устроению. Был у нас такой известный русский священник - Иоанн Кронштадтский. Так его, знаете, не то что на дорогой машине - на руках носили. Потому что это был сверхсвященник, настолько он был духовен, прозорлив.
- Продолжается дискуссия о возвращении Православной церкви зданий, используемых музеями и другими светскими учреждениями. Какова в целом Ваша позиция в этом вопросе?
- Логика одна - что незаконно взято было у Церкви, то законно должно быть возвращено ей. Государство совсем не бедно, технология его неизмерима. Однако Церковь и здесь хотела бы держаться высокого смысла, что не стены сами по себе решают вечный вопрос духовности, а духовно-нравственный подход к людям, спасение их душ.