90 лет назад во Владимирской губернии советская власть приступила к искоренению многовековой народной забавы ‑ кулачных боев
Исстари тешились
Кулачные бои велись на Руси еще в глубокой древности. Первое упоминание о них встречается в летописях Нестора, где говорилось: «видим бо игрища уточена, и людей много множество, яко упихати друг друга». Церковь отрицательно относилась к этим «богомерзким потехам». В 1274 г. митрополит Кирилл на соборе во Владимире предложил отлучать кулачных бойцов от церкви, а убитых в таких боях не отпевать. Светские власти в царское время также предпринимали законодательные попытки смягчения народных нравов.
После Петра I сложилась определенная практика проведения боев. Ногами не дрались, лежачего не трогали. Их выносили с «поля боя» даже противники. Тех, кто «вкладыши» в руку брал, с позором, пинками гнали прочь. Найдя под ногами сбитую с кого-нибудь шапку, кидали ее вверх со словами: «Где ты, потерявший?». Иногда богатые купцы ставили угощение для бойцов - бочку вина.
Как проходили кулачные бои? Начинали дети 7-13 лет. Стоило крикнуть: «Давай!» - и точно из-под земли вырастали мальчишки, на «помощь» которым приходили взрослые. И уже мелькали над толпой кулаки, шатались, падали «горячие головы». Каждый садил без разбору, в первую соседнюю морду, получая тумаки спереди, сзади и с боков. От своих и чужих. Всех охватывал какой-то азарт бить. Толпа как единое ужасное существо орала, махала кулаками, валилась, вставала и вновь катилась кубарем, одновременно хохоча, ругаясь и гикая. После побоища на «поле брани» лежало с десяток сильно побитых бойцов. Однако случаев увечий почти не было.
Кулачные бои пользовались большой популярностью у простого народа. Иные любители «почесать кулаки» специально брали отпуск у хозяина, «чтоб на Маслену побиться». На бои съезжалось большое количество зрителей, которые иногда не выдерживали и вступали в «битву».
Бились деревни и даже волости
Кулачные бои оставались любимым развлечением в России, в том числе и в нашем крае, и в XX веке. Целые деревни и села выходили, чаще всего «стенка на стенку» - друг против друга. Да что там села! Целые волости, по 15 тысяч крестьян, бились друг с другом (например, Стародворская и соседняя с ней).
Многие владимирцы собирались на бой в «чистый» понедельник, в первый день после масленицы, на правом берегу реки Рпень, а красносельцы ‑ на ее левом берегу. Также крупными во Владимирском уезде были бои между жителями Боголюбова и Суромны. Их поддерживали прилегавшие к ним селения. Всего в боях там участвовало до 4 тыс. крестьян из 11 населенных пунктов.
В Ковровском уезде бились у сусловской мельницы на Клязьме. С одной стороны - Гатиха, Андрейцево, Второво, Мостцы, Кижаны, Патакино, с другой - Пенкино, Симоново, Лубенково, Терехово. В березовой роще Зеленино Вязниковского уезда сходились «на кулачки» до 15 деревень. У села Городок, на озере, на престольный праздник Николы-зимнего собиралось до восьми деревень с каждой стороны.
Кое-где (в Суздальском и Вязниковском уездах) бои проводились не только на кулаках, но на палках и колах. В Суздальском уезде бились с палками на Масленицу (у речушки Уловки), а «палочные» бойцы Вязниковского уезда - на лугу, возле
д. Порзанка, рядом с дубравой, во время Троицы и августовских Спасов.
Всеобщими любимцами среди кулачных бойцов становились такие богатыри как крестьянин Солин из деревни Крутово, который мог поднять из глубокой ямы быка. Во Владимире и его окрестностях не было равных в потешных забавах Николаю Астапову. Этот железнодорожник был к тому же прекрасным спортсменом.
Так
и не дали подраться спокойно
Советская власть отрицательно относилась к кулачным боям. В печати постоянно подчеркивались негативные моменты. Читатель газеты «Призыв» с гневом писал в 1923 году о том, как взрослые «любовались и подбадривали» 40 ‑ 50 боголюбовских мальчуганов в возрасте 15 ‑ 16 лет, которые, разделившись на две «стенки», дрались меж собой. Другой корреспондент этого издания сообщал, что ежегодно с наступлением Масленицы около Михайловки между крестьянами деревень Михайловка, Архангеловка, сел Доброго и Красного и других происходят кулачные бои, иногда «кончающиеся плачевно».
После мощной пропагандистской кампании местные власти стали принимать решения о прекращении кулачных боев. Владимирский волостной исполком совместно с представителями сельсоветов издал такое постановление в 1924 году. В этой административно-территориальной единице кулачных бойцов стали штрафовать - рублей по 200 с небольшой деревеньки (45 дворов). Платили те, кто дрался. Однако другие волости не приняли подобных мер. Поэтому в начале 1925 года вышло постановление губернского исполнительного комитета о повсеместном запрещении кулачных боев.
Власти широко использовали административные меры. Создавались тройки по борьбе с кулачными боями, небольшие (до 10 человек) конные милицейские отряды. Они смело, как говорилось в отчетах, призывали разойтись возбужденные толпы, иногда насчитывавшие по нескольку тысяч крестьян. Как правило, они покорно расходились по домам. Участников приговаривали к штрафу до 10 рублей или к принудительным работам до 2 недель. Местные власти постоянно требовали ужесточения наказаний. В 1927 г. зачинщики и организаторы кулачных боев приговаривались по «хулиганской» статье 74 (ч. 1, 2) УК РСФСР уже на месяц заключения.
Наряду с административными методами использовались «драматические культсилы», духовые оркестры, плакаты, лозунги, стенгазеты и агитсуды. В более «азартные пункты» посылали кинопередвижки.
В письме Владимирского губернского совета физкультуры 11 февраля 1927 г. спортивные функционеры предлагали свои методы борьбы с проклятым наследием царского режима. «...Губсовет ФК (физкультуры) считает необходимым в числе других мероприятий, отвлекающих население от кулачных боев, со стороны СФК провести широкую физкультурную кампанию, приуроченную к дням Масленицы, путем выезда в те селения, где предполагаются бои, и проведения там среди населения собраний и докладов... игр на улице: эстафеты, индийский бокс, карусель, катание на санях, примитивные лыжные соревнования на самодельных лыжах и т.п. В селениях, лежащих поблизости города или деревни, обязательно провести лыжные соревнования и другие спортивные выступления силами кружков ФК».
«Разве утерпишь!»
Предпринятые меры сократили общее число кулачных боев, но полностью извести их не удалось. Волостное начальство оправдывалось в отчетах: «Были случаи, маленько подрались». За такие случайности в 1927 г. во Владимирском уезде на Масленицу были привлечены в судебном порядке 26 человек, в административном ‑ 184.
Борьба с этим, как говорил и.о. председателя губисполкома Евсей Самойлович Первин, пережитком и наследием царизма встречала сопротивление среди различных слоев населения. Школьники села Чириково решительно заявили своим учителям: «Мы все уйдем на кулачный бой». И ушли, несмотря на запрет своих педагогов. Даже председатели сельсоветов и комсомольцы продолжали «кулачиться». В свое оправдание они говорили: «Разве утерпишь!». Даже при задержании многие жители Суходола заявляли милиционерам, что все равно они будут биться. Один из них, Аксенов Павел Иванович, 22 лет, беспартийный, холостой и грамотный, сказал: «отдадим по 5 и 10 руб., но драться все-таки будем». Особенно упорно и долго держались за этот пережиток прошлого жители Быковской волости.
В некоторых местах бои продолжались вплоть до Великой Отечественной войны. Старожилы вспоминали, как на лугу между Спас-Евфимьевским и Покровским монастырями в Суздале уже в 1940 году на Масленицу новосельские парни вечером начали кричать, заводить и дразнить кидекшанских. На другой день после обеда мальчишки начали было драку, но приехала конная милиция, разогнала их, оштрафовала несколько человек.
В следующем году Германия напала на нашу страну. Деревни обезлюдели. Почти все здоровые мужчины ушли воевать. Только тогда и угасла окончательно вековая народная традиция кулачных боев. Впрочем, люди старшего поколения еще помнят, что вплоть до 1980-х годов владимирская молодежь развлекалась массовыми драками «улица на улицу».