«Факелоносцы»

Она действительно великолепно пишет. Местами, взапой читая ее британо-римскую трилогию, я даже ловила себя на мысли, что это стиль и уровень Джека Лондона. А от меня это высшая похвала ‑ ведь никто не любит Джека Лондона больше, чем я. Он самый любимый из самых любимых моих писателей. Сатклиф, как и Лондон, обладает удивительным даром создавать историю и подлинные, будто живые, а не книжные характеры. Читаешь и поневоле веришь, что описанные в романах люди действительно БЫЛИ.
«Факелоносцы» - завершающая часть упомянутой трилогии. Сразу скажу, что великолепны все три романа. Но самым знаменитым считается «Орел Девятого легиона» благодаря неплохому одноименному фильму двухлетней давности с Ченнингом Татумом. Но это тот случай, когда кино не передает и половины очарования придуманной писателем истории. В «Факелоносцах» главный персонаж Аквила ‑ потомок героев двух предыдущих книг. Римский офицер, удравший из армии, когда империя завершила свое 400-летнее присутствие в Британии и отозвала все легионы, чтобы разделить участь слепого отца и юной сестры. А в итоге он стал свидетелем расправы со своими близкими и уничтожения всех береговых усадеб. После чего угодил в плен к варварам. Поначалу его грели лишь мысли о мести и крохотном шансе найти потерянную сестру...
Цитата: «Разве может женщина понимать что-либо, кроме стряпни? ‑ проворчал старик. ‑ Какая разница ‑ пойду я этой весной или нет, все равно уже ничего не остановишь. Повернуть все вспять так же невозможно, как задержать полет диких гусей. Через несколько лет селение умрет, умрет и очаги его погаснут. А где-то в стороне заката, в местах, где пахотные земли жирнее, вырастет новое селение. - Он смотрел на домочадцев сверху вниз, презирая их за непонимание. Он стоял, возвышаясь над ними, дым вился вокруг его головы, горящие просоленные дрова сверкали синим и зеленым, и Аквиле, сидящему у ног старика, он вдруг показался нечеловечески высоким. ‑ Но до того, как вырастет новое селение, будет великая битва, и Хенгест это знает, он хитрый воин и настоящий вождь, хоть и не имеет права носить обруч на руке. А я… я еще раз возьму меч в руку и вдохну запах морских брызг и горячий запах крови, ибо я родился воином, хоть и пережил свои боевые дни.
‑ Хорошо, хорошо, а теперь садись, пока похлебка не подгорела, ‑ прервала его Ауде. ‑ Еще будет время поговорить о мечах и боях».