Крест на Музее хрусталя?

Зачем епархии Георгиевский собор?
11 сентября, в 55-летний юбилей Владимиро-Суздальского музея-заповедника, его генеральный директор Светлана Мельникова получила весьма своеобразный «подарок». Это было письмо из Росимущества вот такого содержания:
«В адрес территориального управления Росимущества по Владимирской области обратилась Владимирская епархия Русской Православной Церкви Московского патриархата с просьбой рассмотреть вопрос о передаче в безвозмездное пользование Владимирской епархии Георгиевского собора XIX века в Гусь-Хрустальном». Росимущество поинтересовалось мнением музея по этому поводу.
И музей, и персонально Мельникова, естественно ‑ против. ВСМЗ не стал тянуть с официальным ответом и написал в Росимущество, что в Георгиевском соборе находится федеральный музейный фонд и что у ВСМЗ нет помещения, куда можно было бы переместить уникальную коллекцию, собиравшуюся тремя поколениями Мальцовых и в течение 30 последних лет ‑ музеем-заповедником.
Старинные, уникальные хрупкие вещи нельзя просто разложить по коробкам и вынести абы куда. Хрусталь ‑ материал не просто хрупкий, но еще и капризный. В пыли он подвержен известкованию, поэтому храниться должен в почти стерильных условиях. А их невозможно организовать без специальной системы воздухообмена и климат-контроля. Как раз именно такая система и устроена музеем в Георгиевском соборе. Вдобавок для размещения 12,5 тысячи предметов нужны немалые площади, которых у ВСМЗ просто нет.
Это примерное содержание официального ответа, который был дан Росимуществу.
А много ли
корысти?
Но дело даже не в невозможности перенести куда-то коллекцию мирового уровня. У Светланы Мельниковой, как и у многих других разумных людей, есть на этот счет и другие соображения. Они лежат вне юридическо-бюрократической плоскости ‑ и тем не менее они чрезвычайно важны.
И первое из них касается исторической справедливости. Богослужения в Георгиевском соборе, освященном в начале ХХ века, велись до 1924 года.
- Но в сознании целого поколения людей это здание ассоциируется именно с Музеем хрусталя, который располагается здесь уже 30 лет, - говорит Светлана Мельникова.
Чтобы привести собор в порядок после предыдущих хозяев (а в советское время там были кинотеатр, швейная фабрика, дворец труда), музею понадобилось целых семь лет. Сколько денег и усилий стоило это преображение, сейчас уже не посчитать. И вот теперь, когда памятник истории и культуры находится в образцовом состоянии, церковь предъявила на него претензии. При этом она игнорирует другие объекты культа, которые могла бы получить, но которые требуют больших вложений.
- Вот, например, Георгиевский собор в Юрьев-Польском. Казалось бы: XII век, уникальная резьба, фантастическая история, намоленный! Столько имен, столько исторических личностей связано с этим памятником! Более значимого памятника в Юрьев-Польском просто нет! Но на него церковь не претендует, - негодует Мельникова. - Мне кажется, выводы напрашиваются сами: юрьев-польский памятник не отапливается, он - в тяжелом состоянии. Для того чтобы сделать его даже не аварийным, нужно очень сильно потрудиться! Нужна отдельная котельная со специализированным оборудованием для подачи воздуха нужной температуры и влажности. Не исключено, что когда этот тяжелый путь кто-то пройдет, последует такое же письмо. Сразу вспомнят о его религиозной принадлежности и так далее, - предрекает Светлана Евгеньевна.
Георгиевский собор в Гусь-Хрустальном ‑ это, безусловно, жемчужина города. Стеклопромышленник и меценат Юрий Степанович Нечаев-Мальцов привлек к его строительству лучшие силы и технологии своего времени. Проект «базилики в русском стиле» он заказал архитектору Леонтию Бенуа, декор ‑ художнику Виктору Васнецову, мозаику ‑ мастерской Александра Фролова. И несмотря на то, что в советские годы храм лишился куполов и верхнего яруса звонницы, он остается главной достопримечательностью города.
С хозяйственной точки зрения, выселение Музея хрусталя ради возобновления богослужений в храме ‑ предприятие, по мнению Мельниковой, весьма дорогостоящее, что относит его в разряд почти фантастических.
- Полмиллиона рублей будет стоить только историко-культурная экспертиза проекта восстановления куполов и колокольни. Не говоря уже о затратах на строительство нового здания музея, сопоставимого с Георгиевским собором по площади и художественному облику, - объясняет Светлана Мельникова. - Так стоит ли это затевать?

Окончание на 2-й стр.
Начало на 1-й стр.

Митрополит Владимирский и Суздальский Евлогий, объясняя суть претензий епархии, заявил:
- Гусь-Хрустальный ‑ довольно большой город, и нам явно недостает такого храма. Мы бы очень просили всецело все-таки вернуть эту святыню.
По мнению Светланы Мельниковой, если уж городу недостаточно имеющихся храмов, то целесообразнее строить новые, в жилых районах ‑ поближе к пастве.
А сейчас, по свидетельству горожан, и в действующих-то храмах (часовня великомученицы Варвары, церковь Сергия Радонежского при православной гимназии, просторная Троицкая церковь в центре города) не многолюдно.
Между тем Музей хрусталя ‑ это сердце культурной и духовной жизни города. Здесь проходит по два десятка выставок в год, концерты, посвящение в первоклассники и студенты, вручение дипломов выпускникам стекольного колледжа. Да и сама экспозиция рассказывает об истории города, о местных умельцах и благотворителях, это живая история художественной культуры, отраженная в хрустальных гранях. В качестве места и средства духовно-нравственного воспитания значение музея ничуть не меньше, чем церкви.
Кроме того, Музей хрусталя ‑ последний оставшийся в городе привлекательный для туристов объект. Завод, куда раньше возили экскурсантов, не работает. Мальцовские домики изуродованы перестройками до неузнаваемости. О былой славе города стеклоделов напоминает только этот музей. Кстати, именно в музей пришли новые владельцы хрустального завода знакомиться с коллекцией образцов. Поедут ли туристы из Москвы в Гусь ради одного только архитектурного облика собора Бенуа? Это вряд ли. Так что с выселением музея на туризме в городе можно смело будет поставить жирный крест.
Москва
рассудит
Между тем епархия согласна и на компромисс, на совместное использование собора. Мельникова отвечает, что музей всегда старается идти на сотрудничество с церковью, но в данном случае это невозможно. В Дмитриевском соборе во Владимире, например, передвинули витрину ради трех-четырех богослужений в год. От главного собора епархии ‑ Успенского, у гендиректора ВСМЗ даже ключей нет, хотя он находится в оперативном управлении у музея, и именно Мельникова несет ответственность за сохранность памятника.
И такое положение вещей сохраняется на протяжении многих лет, несмотря на то, что в современном законодательстве уже нет такого понятия, как «совместное использование». И правильно: хозяин должен быть один, а у семи нянек ‑ дитя без глазу.
Но литургии в Музее хрусталя невозможны, потому что центральный неф собора занят экспозицией хрусталя ХХ века, а в алтаре стоит огромная композиция «Воспоминание о Венеции», которая больше ни в какой части собора даже не поместится. Другой этаж собора занят фондохранилищем, что исключает возможность богослужения и там.
Впрочем, решать судьбу Георгиевского собора будет даже не Мельникова, а Министерство культуры РФ, в подчинении которого находится музей. Два года назад Минкульт уже помог ВСМЗ отбить атаку церкви на этот же Георгиевский собор. Как-то поведет себя нынче?
Если все же будет принято решение о передаче собора РПЦ, то у государства есть шесть лет на строительство нового здания. Федеральный музейный фонд ‑ национальное достояние - вынести просто на улицу или в неприспособленное помещение никто не позволит. Теоретически, конечно, возможно, что музею построят или передадут какое-нибудь роскошное здание, например, во Владимире. Тогда музей переедет в областной центр. Только вряд ли такой поворот истории можно считать благом для Гусь-Хрустального.