Муромский полк. Часть 3

В списке
героев
Многие уроженцы земли Муромской прославили город на полях сражений в составе регулярной армии. Вот лишь несколько примеров.
Андрей Михайлович Шилинцов, капитан. Родился в семье муромского дворового человека из крестьян. В 18 лет попал на военную службу в Рыльский пехотный полк, в марте 1807 года переведен на службу в 30-й егерский полк, куда отбирали самых способных к стрельбе и рукопашному бою. В 1807 году получил звание унтер-офицера. Перед Отечественной войной 1812 года он уже имел звание фельдфебеля.
В начале августа 1812 года, когда Русская армия под Смоленском вела кровопролитные бои с наполеоновской армией, группа егерей была направлена в разведку с заданием захватить «языка». Среди разведчиков был и Андрей Шилинцов. Улучив момент, егеря напали на небольшой отряд французов, расположившийся на отдых. В разгар завязавшегося боя к противнику подоспела подмога. Силы оказались неравны, но егеря отчаянно бились с наседавшим врагом.
Фельдфебель Шилинцов один сражался с целым десятком французов, был ранен в плечо, левую руку, щеку. Штыковым ударом ему пробили нижнюю челюсть и выбили зуб, саблей рассекли лоб. Но он продолжал сражаться. Понеся большие потери, французы начали отступать. Несмотря на множественные ранения, Шилинцов один захватил в плен пятерых офицеров. Этот подвиг получил известность во всей Русской армии. По представлению Барклая-де-Толли он был произведен в подпоручики минуя чин прапорщика ‑ редчайший случай в истории Русской армии.
Через 1,5 месяца возвратился в действующую армию. В октябре 1812 года Андрей Михайлович вновь получил тяжелое ранение в левую ногу. Это случилось во время ночной вылазки против французов. В 1819 г. в чине капитана вышел в отставку. Жил в Муроме, где и умер.
Другой наш земляк Александр Иванович Гейцыг дослужился до звания подполковника. Он родился в 1786 году в семье бывшего муромского исправника, капитана Ивана Никифоровича Гейцыга. Поступил в армию в 16 лет. Отечественную войну 1812 г. встретил в чине майора Навагинского пехотного полка. 4 марта 1813 года, находясь в отряде под командованием генерал-майора Александра Ивановича Чернышева, принял участие во взятии Берлина. Имел несколько боевых наград. В 1816 году вышел в отставку в чине подполковника.
Когда полыхала Москва
Есть еще одна малоизвестная страница в истории Мурома, связанная с Отечественной войной 1812 года. Мы все знаем, что после совещания в Филях генералитет во главе с Кутузовым принял тяжелое решение об оставлении Москвы. Но вдохновленный выпавшим счастьем Наполеон вместо торжественной встречи, как это случалось во всех покоренных странах Европы, увидел лишь пустынную и горевшую русскую столицу. Он не знал, что незадолго до этой трагедии генерал-губернатор Москвы граф Ф.В.Растопчин принял решение вывезти из нее главные духовные ценности России и оставить захватчику лишь пепелище.
Тогда же, в самом конце августа, в Вологду отправили патриаршие ризницу и библиотеку. В первый день сентября 1812 года в сторону Владимира по приказу генерал-губернатора с великими предосторожностями и крепкой охраной выехал обоз с иконами Владимирской, Иверской и Смоленской Богородицы. Среди многих святынь, почитаемых православным народом России, именно эти иконы Царицы Небесной особо прославились чудесами и на протяжении веков являли помощь русским людям в различных скорбях и плохих обстоятельствах.
В ночь на 2 сентября 1812 года в сопровождении преосвященного владыки московского Августина прославленные реликвии доставили во Владимир. Здесь их носили крестным ходом. А 5 сентября особым обозом кортеж направился в сторону Мурома. Именно в этом древнем городе, относительно удаленном от мест боев, и нашли иконы свое временное прибежище на самые страшные дни нашествия.
Иконы благополучно доставили в Муром 10 сентября.
Как это происходило, описывает историк А.А.Титов в своем замечательном труде «Историческое обозрение града Мурома»:
«По распоряжению начальства в Муроме формировалась кавалерия и было отделение военного госпиталя, помещенного в инвалидных казармах, почти вне города… Десятого сентября преосвященный Августин, викарий Московской Митрополии, с драгоценностями соборов и св. иконами Владимирской и Иверской, прибыв в Муром, остановился в монастыре Благовещенском, а Его преосвященство в комнатах настоятеля… Принимая чиновников, военных, духовенство и городских жителей с поздравлениями прибытия, он, между прочим, обратился с вопросом:
‑ Где удобнее проехать на Вологду? (Это была цель его путешествия.) Мне сказали во Владимире, - продолжал преосвященный, - что из Мурома удобнее туда проехать.
Когда донесли, что ближайший тракт есть через Владимир и Суздаль, то преосвященный с чувством глубокой горести о бедствиях России сказал:
‑ Нет, видно, так угодно Богу, я останусь здесь и далее не поеду.
Как обрадованы были жители его изречением! Они, кажется, не более верили объявлениям журнальным о тогдашнем положении дел своего Отечества, чем спокойному пребыванию здесь владыки московского. Правитель Митрополии исполнил свое слово, сказанное им, может быть, по вдохновению. Он выехал далее и уже по совершенном освобождении Москвы, именно 20 октября выехал на паству свою».
В столицу. Его преосвященство, известный как блестящий оратор, вместе с жителями беспрестанно молился перед иконами об избавлении державы Российской от супостата Наполеона, о недопущении французов в Муром и полном уничтожении врага. Царица Небесная, вероятно, услышала молитвы. Город на Оке был избавлен от разорения французами. А 18 октября 1812 года из столицы пришла благая весть. Генерал-губернатор Ф.В.Растопчин прислал с нарочным письмо. В нем он сообщал, что Москва освобождена от наполеоновских варваров, а враг в панике отступил.
В тот же день владыка Августин при огромном стечении народа в стенах древнего муромского Богородицкого кафедрального собора огласил это памятное письмо перед началом литургии. Известие вызвало у верующих огромный прилив энтузиазма. Всем стало окончательно ясно, что армия захватчиков терпит жестокое поражение.
Ровно сорок дней Иверская и Владимирская иконы Богоматери находились на берегах Оки. 20 октября владыка Августин произнес в кафедральном соборе Мурома свою заключительную проповедь. Он тепло поблагодарил верующих за усердие и гостеприимство. А после этого почти все население города проводило нетрадиционный обоз с драгоценным грузом далеко за пределы города. Люди несли иконы на руках в окружении хоругвей под колокольный звон двадцати церквей.
Случилось это великое шествие 20 октября.