Прощай, плацкарт...

Мало кто знает, что прототип современного плацкартного вагона ‑ уникально русского средства железнодорожного передвижения ‑ появился в нашем славном городе Коврове. В 1872 году в тамошних мастерских Московско-Нижегородской железной дороги был построен первый т.н. «нормальный товарный вагон», который переоборудовался и под пассажирский. Для этого вагон укомплектовывали 2- или 3-ярусными нарами, рамами со стеклами, обшивали изнутри деревом и ставили печку-буржуйку. Так появились легендарные «теплушки».
Но ковровчане на этом не остановились и в 1892 году создали пассажирский жесткий вагон III класса. В нем для пассажиров были короткие сидячие скамьи и длинные спальные. Короткие скамьи имели откидные полки, которые перекрывали промежутки между сиденьями, образуя спальные места. А еще у скамей были откидные полки, которые образовывали второй спальный ярус. Был и третий, багажный ярус. На нем тоже частенько ‑ и не только в гражданскую войну ‑ спали пассажиры. Помимо прочего, вагон имел водяное отопление, туалет и умывальник.
Вообще-то плацкарт ‑ это такой коричневый картонный прямоугольник ‑ дополнительная квитанция к билету, которая давала право на отдельное спальное место. Тот плацкартный вагон, который мы знаем, создали калининские умельцы, убрав из цельнометаллического немецкого купейного вагона все двери и перегородки, обрезав полки и добавив боковые места. Стандартный плацкартный состоял из 9 отсеков с двухъярусными полками плюс тремя багажными. По четыре места было в «купе», еще два - боковых. Всего - 54 спальных места.
И вот ‑ никогда мне больше не проехать на третьей полке от Питера до Мурманска (больше суток!), на одном матрасе валяясь, другим ‑ укрываясь. Никогда больше не просить отца уступить на день верхнюю полку, высунуть голову в открытое окно (другие системы кондиционирования и вентиляции в плацкарте отчего-то никогда не работали) и трое суток глазеть, как тащится 29/30 скорый «Кузбасс» от Москвы через Волгу, Урал и пол-Сибири до родного Кемерова. Никогда больше не услышать этой смеси детского плача, степенных разговоров взрослых обо всем на свете, песен пьяных дембелей, дребезжания ложечек в стаканах и храпа какого-то командировочного за стенкой.
Гитара, подкидной или преферанс, «бородатые» анекдоты, курица с яйцами вкрутую, нечастые длинные стоянки, чтобы размять ноги и купить вареной картошки, пирожков и пива, вечная очередь в туалет, проводницы с вениками по утрам и вагонное радио, которое если уж начинало хрипеть, было не выключить ‑ все, ничего этого в моей жизни больше не будет. Не будет русского вагона с немецким названием Platz Karte...