Максим Киселев: «Сегодня юмор подчинен Интернету»

- Интернет очень плотно и тесно вошел в нашу жизнь и постепенно в какой-то степени даже вытесняет традиционное общение. В интернет-общении уже сформировался свой уникальный язык, благодаря которому меняется и наша речь. Эсэмэски становятся короче. Слова и фразы, которых не было еще даже год назад, входят в обиход - например, лайк, чекин, хэштег. Плохо это или хорошо? Это неотъемлемая часть прогресса. Сегодня все подчинено Интернету. Ну и в том числе юмор. Наверное, юмор в Сети - один из способов самовыражения, общения и просто передачи информации.
- Но некоторые эксперты говорят, что от постоянного общения в Сети человеческий разум тупеет...
- Думаю, что это не так. Общение в Сети - это как написание письма. Все знают, что письмо развивает фазомоторику и мышление. Конечно, нельзя перегибать палку, и Интернет не должен быть круглосуточным спутником человека.
- Вы говорите, что Интернет перебивает живое общение. А юмор в Сети тоже перебивает живой?
- Ни одна шутка, которая написана на стене ВКонтакте или где-нибудь в Твиттере, у которой репостов 5 тысяч штук, не сравнится с хорошо исполненной шуткой на сцене. Живая шутка, несомненно, намного интереснее и смешнее.
- А вы много времени в Интернете проводите?
- У меня есть все эти неотъемлемые в сегодняшней жизни гаджеты - смартфон, планшет, ноутбук. Но со мной они только потому, что это необходимость - быть на связи. А времени и сил, чтобы постоянно проводить время в Сети, да еще и «флудить», у меня нет. А если это время появляется, то я, скорее, его потрачу на просмотр интересного фильма.
- То есть шутите вы только на сцене?
- Оставляю ли я свои саркастические комментарии по поводу какого-нибудь деяния или чьего-нибудь творчества в Твиттере? Нет, я этим не занимаюсь и комментарии, мысли и шутки других людей не читаю. Своего блога, если твит можно назвать блогом, у меня нет. Я пока не считаю себя каким-то Сергеем Лазаревым или Филиппом Киркоровым, которым блог необходим для того, чтобы держать свою ауди­торию в курсе всех своих дел. Сегодня мне лень тратить на это время. Ну и, ко всему прочему, я не хочу, чтобы все знали, что вчера я был в Сызрани, а сегодня лечу в Казахстан.
- Но хорошая шутка может родиться в Интернете?
- Конечно. Хорошая шутка может родиться в любом месте, где находится человек. На улице, дома, в Сети. Она рождается в голове. КВН - это игра методичная, и шутки там необходимо придумывать постоянно. А вот для постоянства уже необходимо живое общение
- То есть Интернет не может быть лучшим союзником кавээнщика?
- Ну если кавээнщик прочитает шутку в Интернете, подумает «ага, какая смешная шутка» и, не вспомнив про авторские права, возьмет ее себе, это уже не кавээнщик. В том-то вся и прелесть КВН, что главная наша задача не переделывать чужое, а создавать свое, новое. А в Интернете как раз полным-полно плагиата, который действительно заставляет кого-то улыбнуться, как раз и выполняя основную задачу юмора в Сети. Большего и не нужно. Современные кавээнщики же - достаточно устойчивые к шуткам в Интернете молодые люди, чтобы их брать или переделывать. Максимум - они делают на них пародии, высмеивая их своими шутками. Но это уже собственный продукт получается.
- А говорят, что в современном КВН по сравнению с КВН прошлых десятилетий как раз мало собственного, ушла импровизация, остались клише и появилось шоу. Как вы к таким словам скептиков относитесь?
- А как вы относитесь к тому, что огромная Моторолла, которая еле помещалась в женской сумочке и совсем не помещалась в кармане брюк, за один звонок с которой уходило огромное количество денег, преобразовалась в незаметные сто рублей в месяц и практически онлайн-общение на каком-нибудь айфоне или другом гаджете?! Уверен, что вряд ли отрицательно. Так же и КВН. Он растет, меняется, в этом его огромный плюс. А новые и новые юмористы постоянно в него что-то вносят. И те, кто говорит, что юмора больше нет, - это просто их зависть. Они завидуют, что их время ушло, что их место заняли молодые и находчивые и что теперь уже шутки других кавээнщиков задают моду. КВН меняется, и это здорово.