«Благая смерть»

Виктория Тищенко, администратор торгового зала:
- Я за эвтаназию. Но только в том случае, если она применяется из гуманных соображений. Думаю, если неизлечимо больной человек сам желает избавиться от мук и уйти в мир иной, нужно просто ему помочь. Ведь по сути, испытывая страшные боли, человек не живет, а просто существует, и шансов у него все равно нет...
Виктор Васильев, прораб:
- Очень сложный вопрос. На мой взгляд, эвтаназия приемлема только в том случае, когда на столь ответственный шаг готов сам больной человек и его родственники. Ведь бывают случаи, что человеку уже жить просто невыносимо, а родственникам тяжело смотреть на его мучения.
Елизавета Кожевникова, страховой агент:
- Категорически против. Жизнь дана человеку свыше, и никто не вправе ею распоряжаться. Надо обезболивать, создавать законы об упрощенном порядке выдачи обезболивающих для онкологических больных.
Виталий Толсторобов, программист:
- Не могу дать однозначного ответа на этот вопрос. С одной стороны, никто не имеет права брать на себя функцию Бога. Сколько человеку суждено прожить на свете, столько он и должен жить. С другой стороны, очень тяжело видеть, как близкий человек мучается. Если эвтаназия будет разрешена, то должны существовать определенные оговорки, а именно - получение заключения специалистов, врачей, психологов. Должно учитываться и мнение близких родственников.
Ирина Самолова, няня:
- Давайте называть вещи своими именами. Эвтаназия - это убийство. А если узаконить такой вид убийства, то где гарантия, что им не станут злоупотреблять. Станут - и даже очень. Я против.
Максим Трошин, менеджер по развитию:
- Я считаю, что человек имеет право сам решать, жить ему или нет, ведь эвтаназия ‑ практика прекращения жизни человека, страдающего неизлечимым заболеванием, испытывающего невыносимые муки. Не должны люди безумно страдать от боли. Другой вопрос: готово ли наше российское общество к принятию закона об эвтаназии? Вот тут меня одолевают сомнения.

Подготовила
Мария Силантьева.