Дома с привидениями

Плавучие гробы на Поганом озере
Боярской оппозицией 29 июня 1174 года в лестничной башне своего дворца был жестоко убит великий князь Андрей Боголюбский. Заговор возглавил Яким Кучкович, брата которого Андрей казнил за совершенное злодеяние. «Сегодня одного казнит, другого казнит, а завтра казнит и нас, - решило ближнее окружение. - Промыслим-ка об этом князе». Боголюбского убивало около 20 человек, и долго. Обливаясь кровью, он уполз умирать на лестницу, и был добит уже там…
Дух князя Андрея, несмотря на кошмарные обстоятельства его смерти в Боголюбове ‑ в единственной оставшейся от дворца той самой башне, - никому не является. Он канонизирован как святой благоверный князь, и явно окончил все свои земные труды. А вот убийцам-предателям покоя нет и не будет.
Преемник Андрея - Всеволод Большое Гнездо - велел зашить их живьем в кожаные короба и бросить в озеро. С тех пор эти короба, поросшие мхом, показываются на поверхности в ночь убийства и слышатся стоны (говорят еще, что озеро «ухает»). Правда, где это то самое озеро, мнения сегодня расходятся. Одна из версий - Поганое (оно же Плавучее) в Загородном районе, совсем близко от Владимира. По другой ‑ это Рукавское озеро, которое в прежние века называлось Храбровским (только храбрый мог к его берегам подойти).
Палаты купца-изувера
В Гороховце стоят 7 из всего 18 сохранившихся в России сказочного вида каменных купеческих домов. Самые большие хоромы ‑ трехэтажные ‑ заложил в XVII веке полулегендарный купчина Ершов.
Здесь ‑ так положено по «Домострою» - отдельные комнаты хозяина и хозяйки. Между ними ‑ дверь в стене, через которую купец проведывал супругу, а когда не хотел ‑ запирал створку со своей стороны. А вот жена отгораживаться под предлогом «голова болит» права не имела. Еще у хозяина - прямой ход в подпол, чтоб в буквальном смысле сидеть на казне и припасах. А в подклети ‑ подземный ход, на случай, если авторитетные разбойники пожалуют.
Сам хозяин был настолько крут и зол, что запугал жену до смерти. Доведенная до предела жестокостью и придирками, женщина так нервничала, что, подавая на стол, обронила на пол редкостное фарфоровое блюдо и тут же упала замертво ‑ инфаркт. Теперь в купеческих хоромах, где сейчас устроен музей, стоит только забыть что-нибудь не на своем месте ‑ обязательно пропадет без следа. «Хозяйка прибрала!» - говорят в таких случаях.
Тень вещего монаха
С вечера ворота в этот монастырский дворик запирают, поэтому почти никто о здешнем призраке не знает. Мятежный монах-прорицатель Авель ‑ вечный узник знаменитой тюрьмы Спас-Евфимиева монастыря в Суздале. Здесь содержали так называемых «безумствующих колдунов». Его и похоронили там - за алтарем церкви Святого Николая. В возрасте 74 лет, проведенных по большей части по темницам и казематам.
Тем, кто прочел последнее предсказание, собственноручно
Павлом I записанное за неудобным при всех властях пророком, был последний император России Николай II. И немедленно сжег, сказав приближенным: «Теперь я знаю, что мне нечего бояться вплоть до 1918 года». То есть до расстрела всей царской семьи…
Авель предсказал Екатерине II, что будет она править страной 40 лет, а потом трон займет ее сын Павел, а не любимый внук Александр. И угодил в крепость. Павлу он предрек убийство, и опять попал за решетку. Александр I, взойдя на трон, отпускает монаха, и тот, побывав в Константинополе, Иерусалиме, осел в Троице-Сергиевой лавре. После загадочной кончины царя его брат Николай I заточил ясновидящего в суздальский монастырь-тюрьму. Хорошие предсказания ведь не особенно интересны, а плохие все хоть и жаждут узнать, но позже в ужасе объявляют клеветой. Так что правильно сегодня к Авелю закрыта дорога - спокойнее так.
Капитанская дочка
Областной Центр ИЗО на Большой Московской - это, пожалуй, самый известный «дом с привидениями» во владимирском фольклоре. Но почему его так называют, известно немногим.
...Жена владимирского губернатора Долгорукого княгиня Евгения Сергеевна (урожденная Смирнова) была дочерью верного короне армейского капитана, убитого Пугачевым. В точности, как Маша Миронова из «Капитанской дочки» Пушкина. И в точности, как императрица из пушкинской повести, благодарная Екатерина II не забыла сироту ‑ ее определили на воспитание в Смольный институт. Женю заметили при дворе, сделали фрейлиной Великих княгинь.
Одаренная красавица участвовала в театральных представлениях во дворце и в великосветских любительских спектаклях, где и познакомилась с исполнителем одной из ролей - князем Иваном Михайловичем Долгоруким, завзятым поэтом и театралом. Они обвенчались 31 января 1787 года. Свадьбу праздновали во дворце несчастного наследника престола Павла Петровича.
Вскоре Иван Михайлович стал губернатором Владимира, и супруги поселились в огромном доме на Большой Московской улице, в нем сейчас Центр изобразительного искусства.
«Брак был весьма счастливый: княгиня была кроткое, любящее существо, умирявшее непостоянный, подчас слишком пылкий характер мужа, который, в свою очередь, боготворил жену и воспевал ее в своих стихотворениях» - умилялись современники. Князь, надо сказать, был язвителен: «Теще хотелось похвастаться перед соседями тем, что дочь ее по милости царской в бриллиантах и жена князя Долгорукова, и что она уже не такая-то сиротка в околотке своем. Для этого она рассудила дать в деревне обед и созвать кучу гостей. Наехали уездные судьи, заседатели, стряпчие и всякой сброд. Дрожжи, так сказать, сословия благородного…»
Княгиня Долгорукая была известна в свете под именем Нины, полученным ею после того, как она с большим успехом исполнила на любительской сцене главную роль в пьесе «Nina ou la folle par amour». Супруг в ней души не чаял, собственно, постоянный театр во Владимире появился благодаря Нине, которая, однако, по статусу своему играть там не могла. Муж-губернатор посвящал княгине стихи: «С ней убожества не знаю; Все по мне и все на нрав. Нина тут ‑ я не скучаю; Нины нет ‑ и нет забав!» Увы, после 15 лет брака у княгини Долгорукой началась чахотка.
Евгения Сергеевна умерла во Владимире 12 мая 1804 года. И хотя погребена княгиня в Москве, в Донском монастыре, но, как уверяют, истонченный призрак ее сразу стал показываться лунными ночами в комнатах дома, в котором она угасала и скончалась. Первыми о привидении заговорили очарованные трагедией красавицы-губернаторши гимназисты (князь вскоре отдал свою резиденцию под гимназию и переехал в другое здание). Но и сегодня поговаривают, что в главном выставочном зале Центра ИЗО возле лучших картин можно увидеть (даже днем!) темный дамский силуэт. А ночью окна здания светятся странным молочным светом. Княгиня Евгения-Нина наверняка довольна, что ее дом отдан под приют искусств, которые они с мужем так любили при жизни.
Федька из деньгохранилища
В особняке на владимирской улице Гоголя с 1990-х годов размещаются банки. Здание только стилизовано «под старину» - кирпичный дом построили на древнем фундаменте, лишь его укрепив. А глубокие подвалы оставались старыми, в них разместили деньгохранилище и архив.
До революции этот дом принадлежал какому-то купцу, который, по слухам, убил свою жену или ее полюбовника именно в подвале своего дома. И чтобы скрыть преступление, ревнивец тело то ли закопал, то ли замуровал… Но то, что человек исчез бесследно, знал практически весь персонал банка ‑ из деньгохранилища, находившегося в подвале, по ночам доносились странные стуки, но когда туда спускались люди, шум затихал.
А потом устроился в банк ночным сторожем паренек, приехавший на учебу во Владимир откуда-то из области. Он был физически крепким, с нервишками - порядок. Но переночевал в загадочном здании одну-единственную ночь, да и то не до конца, позвонил начальнику охраны и потребовал срочно приехать.
- Сел я на стул напротив компьютера и стал читать учебник, в общем, сморило меня, - рассказывал юноша. - Через какое-то время я открываю заспанные глаза и вижу, что передо мной на столе рядом с компьютером стоит неопрятного вида мужичок, полметра максимум ростом.
...Бородатый, в шапке-ушанке набекрень, тулупчике и валенках! Взгляд такой не злобный, а пристальный, изучающий. Как вылетел я из здания, уже не помню…
Оказалось, что этого призрака сотрудники уже видели ‑ именно в шапке и тулупе, все как сторож описывал. Но только боялись рассказывать. Существо назвали Федькой. Ему оставляли блюдца с молоком, хлебом, конфеты, печенье. И все исчезало. Как-то налили водки в рюмку и поставили на высокий сейф в комнате кассира, тут же все было сдано на сигнализацию. Хотите - верьте, хотите - нет, а утром рюмка была пуста. В комнату никто не мог зайти до прихода кассира, сработала бы сигнализация. В конце концов к Феде уже все привыкли и относились к нему, как к члену коллектива. Живет ли он там сейчас ‑ неизвестно, здание-то перестраивалось...
Егор РОКОТОВ