Гильермо Дель Торо, Чак Хоган «Штамм»

В итоге всю трилогию ‑ а она не короткая ‑ буквально проглотила за несколько дней, берясь за книгу каждый раз, как выпадала свободная минутка. Демилл прав: это отличная, нестандартная, глубокая история. Но читать ее лучше с первого тома. Поскольку это все-таки остросюжетные, местами даже приключенческие романы, прямо связанные между собой. Но, по сути, это еще и многослойная история о хрупкости уклада современного человечества, поневоле заставляющая задуматься: а так ли уж бесспорно наше право на доминирование среди всех живых существ на этой планете? Кроме того, тандем авторов мастерски препарирует психологию поведения людей в разных ‑ экстремальных, псевдоэкстремальных и просто непостижимых - ситуациях. И это также стимулирует лишний раз подумать о том, что конец человеческой цивилизации быстрее всего могут приблизить сами люди. Из страха, корысти или просто глупой самонадеянности. Если, конечно, их каким-то чудом (а порой и жертвуя собой) не остановят те, кто вопреки всем предпосылкам в их жизни и нагрянувшим обстоятельствам умудряется чувствовать, что в момент краха мира делать правильно, а что ‑ нет. У Дель Торо с Хоганом эта компания правильных людей выглядит очень нетипично: два врача, старый больной рестлер, еврейский ломбардщик, переживший Треблинку, славянский крысолов и кучка латиноамериканских бандитов. Здорово, правда?
Цитата: «Еноты. Они вернулись. Герман поймал одного на чердаке. Вынес обезумевшего от страха зверька во двор и при детях устроил показательную казнь. Но это уже в прошлом. Теперь ей бояться нечего. До прихода детей из школы оставался час, и Глори решила подняться наверх. Все равно хотела просмотреть вещи Германа. Старые вещи собирали по четвергам, почему бы не успеть к этому дню?
Ей требовалось оружие, и прежде всего в голову пришла мысль о мачете Германа. Он купил его несколько лет назад и держал в запертом сарайчике, примыкавшем к дому. Когда Глори спросила его, зачем покупать мачете, вещь, уместную в джунглях, но не в Шипсхед-Бей, Герман просто фыркнул: «Не твоего ума дело». И так всегда. Он давно уже не считал ее за человека».