Древность «помолодела»

Я прекрасно помню, как увидела ее первый раз в начале 1990-х. Душу переполняли смешанные чувства: восторг от встречи с древностью, которая сквозь века дошла до наших дней, и боль от удручающего ее состояния. Тогда невозможно было представить, что у этого храма будет новая жизнь.
Первая в истории памятника комплексная реставрация началась только в 2009 году. До этого в Кидекше работали легенды отечественной археологии, истории и реставрации: Уваров, Варганов, Воронин, Сычов, Столетов. Но каждый раз это было фрагментарно. И вот когда в 2009 году были восстановлены фрески, выполненные к визиту Николая II в притворе церкви, стало понятно, что дальнейшая реставрация живописи не имеет смысла. Надо было спасать сам храм, саму кладку, белый камень, к тому времени поросший грибком.
2010 год полностью посвятили проектным работам. Реставраторы придумали, как установить в никогда не отапливавшемся храме оптимальный температурно-влажностный режим, который позволил бы избавиться от губительной для известняка плесени. Рядом с церковью построили вентиляционную камеру, а под полом храма проложили каналы, чтобы круглогодично подавать по ним воздух нужной температуры.
Устройству «теплого пола» предшествовали археологические раскопки. Их в 2011 году проводил Институт археологии РАН. И результатами исследований стали уникальные находки, которые заставили пересмотреть проект реставрации, к реализации которого уже приступили.
Спустившись до начального уровня пола церкви, ученые обнаружили в алтарной части основание первого престола храма Бориса и Глеба, его резные белокаменные ножки. А под куполом храма в том же слое XII века ‑ круглой формы известковый омфалий ‑ возвышение, с которого во время службы канонами предписывалось произносить некоторые возгласы. Этот предмет церковного интерьера называют еще «пуп земли». Подобных артефактов до нашего времени сохранились единицы, причем наш ‑ один из древнейших. Старше него только мозаичный омфалий, обнаруженный при раскопках на месте разрушенной Десятинной церкви в Киеве.
- Эти находки открывают нам дверь в предметный мир Юрия Долгорукого, - подчеркнул директор Института археологии РАН академик Николай Макаров.
Гендиректор Владимиро-Суздальского музея-заповедника Светлана Мельникова рассказала, как в процессе реставрации было принято решение музеефицировать артефакты на месте. С инженерной точки зрения это было сделать довольно сложно. Воплощением идеи занимались на протяжении 2012-2014 годов. Параллельно происходила реставрация белого камня в интерьере и настенной живописи ХII века, а также более поздних росписей XVII-XIX веков. Постепенно памятник выводили на новый температурно-влажностный режим. Зато теперь для музея эта поистине уникальная экспозиция - предмет особой гордости.
Примечательно, что открыта она для туристов отныне круглый год. Уже минувшей зимой церковь Бориса и Глеба в Кидекше посещали ежедневно около 200 человек, и интерес к этому памятнику только растет. Среди первых посетителей отреставрированного храма был министр культуры Владимир Мединский. Он тогда высоко оценил деликатность подхода к памятнику. Даже мачты с осветительным оборудованием нисколько не нарушают историческую среду. Светлана Мельникова тоже осталась довольна работой «Владимирреставрации», которая блестяще справилась с очень ответственной задачей.
Помолодевший чудесным образом памятник - это материализованное воплощение отечественной истории. Он посвящен Борису и Глебу, которые ровно тысячу лет тому назад ‑ в 1015 году погибли в борьбе за Киевский престол от руки собственного брата. Трагически закончившие свой земной путь, они стали первыми русскими святыми. Для Юрия Долгорукого эпизод этот был наполнен особым смыслом: он сам был обиженным наследником, получившим в удел далекую окраину и всю жизнь боровшимся за великое княжение. Храм в Кидекше в память своих двоюродных прадедов, уже почитаемых святыми, он строит спустя всего 137 лет после их смерти. А через пять лет сам умирает уже будучи Киевским князем, отравленный местными боярами. Сын его Андрей Боголюбский, получив великокняжеский престол, уезжает сюда, на Северо-Восток, продолжает здесь белокаменное строительство, возвышает Владимир и противопоставляет его Киеву как новую столицу. Так что церковь Бориса и Глеба ‑ это еще и символ начала расцвета Владимира. И, к счастью, этим памятником сейчас можно любоваться - с трепетом, но без опасений за его судьбу.