На чужой роток не накинешь платок
За 10 лет журналистского сотрудничества с театром я не помню, чтобы его руководство когда-либо прежде собирало специальную пресс-конференцию, посвященную неоднозначным рецензиям на премьеру. И когда я писала свою рецензию («ВВ» от 24 марта, http://www.vedom.ru/news/2015/03/23/16853-kak-zhili), то для чистоты восприятия специально не смотрела и не читала оценок коллег. Оказалось, что некоторые из них вышли на общероссийский масштаб.
Постановка привела даже к тому, что в адрес режиссера и его семьи стали поступать угрозы. При этом ясно, что многие клеймящие спектакль сами его не видели. А свои выводы сделали по публикациям некоторых владимирских журналистов, увидевших в «Молодой гвардии» национальную рознь и навешивание ярлыков.
Директор Борис Гунин и пресс-секретарь драмтеатра Светлана Игнатова скрупулезно перечислили многочисленные фактические ошибки в публикациях. Ошибки не только многочисленные, но и многолетние. Но такой горячности, с какой Гунин и его коллеги выступили на этой пресс-конференции, мало кто помнит.
О чем, собственно, говорили директор театра и остальные? Если отбросить эмоции ‑ о точности журналистской работы. Мол, пишите, что и как хотите, но обосновывайте свои оценки. Информацию надо проверять (ну хотя бы то, что автор «Молодой гвардии» - Фадеев, а не Твардовский). Что если уж высказывается мнение, то это именно мнение, а не истина в последней инстанции. Что, наконец, надо думать, «чем наше слово отзовется» - в данном случае оно отозвалось агрессивными нападками на режиссера, на театр и даже на весь город Владимир.
Увы, разговор с какого-то момента пошел на повышенных тонах, и в итоге изначальная тема пресс-конференции забылась, люди перешли на личности.
Мне кажется, выводы из этой истории должны сделать обе стороны.
Сначала о журналистах. Думать, что пишешь, проверять информацию ‑ догма. Или уже нет? Если проверять все же надо, выясняется, что Гунин не просит ничего сверхъестественного. Хотя даже соблюдение догмы не гарантирует однозначности: мы все живые люди и наши оценки субъективны.
Теперь о другой стороне. Мне кажется, в театре вряд ли предполагали такую разную и такую резкую реакцию на свою постановку. Там, кажется, еще не осознали, что в профессиональном плане играют теперь в «высшей лиге». Но чем успешнее творческая структура, тем больше к ней внимания ‑ в том числе внимания недоброжелателей, завистников, «троллей». Творчески они выросли из провинциальных штанишек, а вот в публичном пространстве по-взрослому поработать пока не всегда удается.
Можно собрать еще 10-20 пресс-конференций, чтобы снова и снова объяснять, что в «Молодой гвардии» нет политического подтекста, а только патриотический, что украинцы ‑ братский народ, и как важно извлекать уроки из исторических трагедий. Но люди, не увидевшие этого в спектакле, все равно этого не услышат. К счастью, тех, кто увидел и услышал, гораздо больше. И 15-минутная овация на премьере ‑ самое яркое тому доказательство. Мне кажется, надо просто продолжать делать то, что считаешь правильным. И ‑ да, учиться грамотно работать даже с «троллями».
Благотворный скандал
Многие, как коллега Марина Киселева, уверены: руководство театра само даже не предполагало столь яростной реакции на «Молодую гвардию». Что злополучная пресс-конференция пошла так, как она пошла, только из-за того, что мэтры еще не научились работать с медиа и с общественным сознанием. Если это так, это очень плохо!
Но я вслед за Станиславским кричу: не верю! Нетрудно заранее предположить, что такой спектакль будет обречен на неоднозначную реакцию. Вызовет раскол в среде культуртрегеров. Ведь спектакль - только во-вторых о подпольщиках «Молодой гвардии». Во-первых он - о нравственном выборе человека. А конкретные люди ‑ разные. И выбор у этих людей разный. И каждый из них будет свой выбор защищать.
На месте театралов я не стал бы рефлексировать, что наша журналистика не всегда точна и образованна. Среди театралов тоже поверхностных людей хватает. Кстати, только в России деятели театра и кино, то есть люди, ежедневно профессионально живущие чужими судьбами и характерами, говорящие чужие слова, оживляющие чужие мысли, почему-то считаются у нас едва ли не гуру по любым вопросам - от истории мироздания до перспектив племенного животноводства в России.
Моя позиция: пусть актеры играют, что и как хотят. Пусть журналисты пишут, что и как хотят. Важно не заиграться и четко осознавать свое место в обществе: мы - обслуживающий персонал. Акробаты и шуты.
И любое искусство хорошо, кроме скучного. Касса ‑ критерий истины. Пусть спектакль ругают. Главное, чтобы на нем не спали. А не спят в том числе и потому, что журналисты раздули скандал.
Хочется думать, что Гунин сотоварищи это понимают. И в силу этого понимания они превратили свою ПК в еще один акт спектакля. Именно поэтому они показали: да, художника может обидеть каждый, но и художник может ответить на обиду. Драка стала публичной ‑ и собрала толпу зевак. А что еще нужно и театру, и медиа? В кассе-то все хорошо!..
Взаимные ярлыки, конечно, не красят ни одну из сторон дискуссии, но как маркетинговый ход скандал явно в плюс нашему театру. Это же ‑ и бонус для журналистов. Не одному мне стало интересно прочесть то, что именно Гунин назвал «бредом собачьим» и «полным идиотизмом».