Еще до полудня понедельника пользователи Интернета обсуждали информацию о том, что в Централе произошли беспорядки и чуть ли не бунт. Якобы сотрудники тюрьмы избили 25-летнего «вора в законе» Хамзата Аушева, по слухам - коронованного в Дубае в 2012 году. Мол, Аушев находится при смерти от ран и травм и к нему даже адвоката не пускают.
То, что это были досужие домыслы или вбросы, доказывает хотя бы резонный вопрос: откуда вообще стало известно об «избиении», если к «умирающему пострадавшему» никого не пускали?
Но факт остается фактом - что-то у Централа происходило необычное и даже со стрельбой. Но пресс-службы УМВД и УФСИН давали крайне скупые комментарии. В итоге картинка по событиям понедельника получается такая.
Рано утром того дня к Централу съехались десятки автомобилей с номерами других регионов, перекрыв подъезд к тюрьме и находящемуся по соседству Фрунзенскому райсуду. На все требования освободить проезд прибывшие в этих машинах мужчины не реагировали. Они требовали от сотрудников тюрьмы организовать встречу Аушева с адвокатом. По некоторым данным, вели себя граждане относительно нормально, хотя дорогу упорно не освобождали и использовали в речи нецензурную лексику.
Сотрудники Централа вызвали полицию. На место быстро, около восьми утра, прибыли сотрудники ОМОН, СОБР и ДПС. Что касается выстрелов, то в УМВД факт применения оружия официально не подтверждают. К 10:00 всех нарушителей порядка доставили в областное УМВД, всего около 50 человек. Проверку по факту нарушения порядка проводит городское управление. Скорее всего, задержанным инкриминируют мелкое хулиганство. В УФСИН уверяют, что никаких бунтов в тюрьме не было и ситуация полностью контролируется.
Выясняется, что и Аушева никто не бил. Он сам устроил себе самопорезы стеклом от разбитой камеры наблюдения в области шеи и живота. Но сделал их еще до 8 марта. Вот уже более двух недель он находится не в Централе, а в ИК-3 в больнице для осужденных.
Вчера «ВВ» связались с уполномоченным по правам человека во Владимирской области Людмилой Романовой. Ситуацией с Аушевым Романова занимается с начала прошлой недели после обращения к ней его родственников, которые беспокоились за его жизнь и здоровье и волновались, что не могут его увидеть. 21 марта Романова и главврач второго роддома, председатель комитета по здравоохранению областного ЗС заслуженный врач РФ Ирина Кирюхина посетили ИК-3. Кирюхина как эксперт-медик дала объективную оценку состояния осужденного. По свидетельству Романовой, Аушев чувствует себя хорошо, улыбался при разговоре. Они с Кирюхиной общались с ним около 15 минут. Время пожаловаться на что-либо у него было. Но он не жаловался. Напротив, сказал, что не имеет претензий ни к врачам, ни к сотрудникам ФСИН. Просил передать родным, чтобы они не беспокоились, что он сожалеет о том, что нанес себе раны. Аушев показал свои швы Кирюхиной и ответил на ее профессиональные вопросы о самочувствии. Швы успешно заживают.
В тот же день Романова вновь встретилась с родственниками Аушева и рассказала им, что с ним все в порядке. Снять его на фотовидео было невозможно из-за режимных ограничений, обязательных для всех посетителей.
Ранее, 17 марта, в той же ИК-3 побывали представители областной прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, а 19 марта - еще и члены общественной наблюдательной комиссии. Никаких замечаний не возникало.
Так что как бы хеппи-энд. Вся эта история - максимум результат недоразумения? Но при подготовке материала меня посетили две нерадостные мысли.
Первая: как вообще в правовом государстве большая группа людей может блокировать подъезд к режимному объекту и не подчиниться требованию полиции прекратить нарушать порядок? И это «мелкое хулиганство»? А если завтра другая большая группа людей перекроет подъезд еще к чему-нибудь? То, как вела себя наша полиция - это высочайший профессионализм или, напротив, непонятная мягкотелость?
Мысль вторая: неужто этот Аушев и подобные ему стали «героями нашего времени»? Если информационная шумиха вокруг Аушева еще объяснима (все-таки спецназ не каждый день работает в центре нашего мирного города), то общественная суета вокруг него абсолютно неадекватна. Мало ли пациентов в наших больницах нуждаются в помощи врачей? Мало ли тех законопослушных людей, кто пытается добиться правды или справедливого судебного решения? Да тысячи! Но хорошие врач и общественник срываются к вору и уголовнику!
Я спросила Романову: не многовато ли внимания человеку, преступившему закон? Нет ли для этого более достойных?
- Я отвечу на ваш вопрос так: осужденные за нарушение закона уже наказаны, они лишены свободы, - ответила она. - Но права человека у них никто отобрать не может. В том числе права на здоровье и на уважительное к себе отношение. Я как уполномоченный по правам человека обязана реагировать на обращение любого из сограждан. Если родственники человека приходят и говорят, что опасаются за его жизнь и здоровье, я не могу пройти мимо этого. На самом деле ситуаций с подобными обращениями от близких осужденных много. Я реагирую абсолютно на каждую. Просто конкретно этот случай привлек внимание медиа и получил такой резонанс.