Я была искренне уверена, что буду читать ‑ по крайней мере, по уровню пронзительности ‑ что-то вроде «Это было в Дахау» Людо Ван Экхаута или «Дневника Анны Франк». Но нет ‑ по моему мнению, это простые дневниковые записи девушки, вполне одаренной, глубоко чувствующей и изо всех сил стремящейся делать добро другим, но слишком зацикленной на самой себе и своих переживаниях буквально по любому поводу.
Да, это книга девушки, которая жила в сложные времена, не сдавалась, продолжала верить в доброе начало и спасала от суицида сотни людей в лагере, не считая себя героиней, поэтому, безусловно, не уважать ее, не восхищаться ею нельзя. Сама Этти Хиллесум абсолютно вне какой-либо критики. Но конкретно в книге для меня оказалось слишком много личностного самокопания автора с такими, например, пассажами: «Я рада, что с утра в неубранной кухне меня будет ждать гора немытой посуды. Своего рода наказание. Понимаю, почему монахи в грубых рясах становятся на колени на холодные камни. Надо очень серьезно задуматься над этими вещами». И при этом в дневнике слишком мало «историчности», хотя писался он во времена Второй мировой войны. Одним словом, это все же несколько тяжеловесное для восприятие чтение.
Цитата: «Хотела бы, прежде чем наступит время, когда я, наверное, долго не смогу взять в руки книгу, еще раз прочесть всего Рильке. Я сильно идентифицирую себя с небольшой группой людей, с которыми случайно познакомилась у Вернера и Лизл и которые на следующей неделе будут депортированы в Германию для работ под надзором полицейских. Сегодня ночью мне снилось, что я должна упаковать свой чемодан. Это была мучительная ночь. В самое большое отчаянье меня приводит причиняющая мне боль обувь. Как должна я засунуть в один чемодан или рюкзак и белье, и провиант на три дня, и одеяло? Останется ли еще местечко для Библии? И если возможно, для «Часослова» и «Писем к молодому поэту» Рильке? Я бы еще с удовольствием взяла с собой оба русских словаря и «Идиота», чтобы не забыть язык».