Интриговать не буду: Кэмерон считает, что это случилось еще в палеолит. Слово «Собака» было кличкой первого одомашненного волка.
Очень интересно читать (и вместе с автором предполагать!), как на эти зарождающиеся взаимоотношения реагировали и древние люди, и животные. Ведь писатель ведет повествование «о процессе» с обеих сторон, и делает это максимально эмоционально, а потому - трогательно. В романе есть, конечно, косяки. Главный из них касается стиля общения людей каменного века: Кэмерон излагает их мысли так, будто они на высокой литературе выросли, а не только что от шимпанзе отошли. Вот так, например: «Сайлекс не мог поверить, что эта роскошная женщина - его жена». А вот в описании чувств животных мне понравилось все. Начинается история с того, что изгнанный из племени охотник забирается в нору, чтобы согреться, и находит там раненую волчицу с волчатами...
Цитата: «‑ А этот человек ‑ он кто? И почему он погребен вместе с собакой?
Морби встал с колен и отряхнул штаны. В послеполуденном солнце задрожало, искрясь, облачко пыли.
‑ Интересный вопрос, ‑ согласился Морби. ‑ Я сам много лет пытаюсь найти научное объяснение тому, как волки сделались спутниками человека. Но что, если взглянуть на проблему под другим углом: как мы, люди, стали жить бок о бок с волками? Как из легкой добычи превратились в их хозяев? В таком контексте речь идет уже не об эволюции, а об адаптивном поведении, и процесс занимает не столетия, а всего одно поколение. Жизнь одного человека. Лет двадцать. Да, Жан-Клод, вы задали очень, очень важный вопрос».