1 июня 2017 в 14:05
  1. Общество

Родовое проклятье

Во Владимирской области в мае — сразу две смерти младенцев при родах. Оба случая — в Александровском районе.

Наши коллеги с ТРК «Губерния 33» (Александр Орлов) сделали блестящий репортаж из Александровской ЦРБ. Увы, блестящий он — лишь с профессиональной, журналистской точки зрения. С житейской — это трагедия семей, врачей, всего нашего общества. Гибель двух новорожденных в Александрове стала поводом для расследования следкома и облздрава. Итак, читайте…

Две беды

Наказание за смерть новорожденных во многих странах, и в России в том числе, не слишком сурово. Считается, что эти крохотные люди еще не успели стать полноценными гражданами: получить имена, зарегистрироваться. Они больше подчинены прихотям природы и воле свыше, если есть таковая, чем человеческим законам. Но это для государства. А родители-то имена своим детям уже придумали.

Лерочка Багрова не родилась 23 мая, а Ванечка Литвинов не родился 15 мая. Не родились они в Александровском роддоме.

Ирина Викторовна Багрова работает директором школы поселка Майский Александровского района. Женщина не плачет. Ее светлые глаза, похоже, просто пересохли уже до дна:

– 23 мая мы ждали второго ребенка у сына. Катя, его жена, родила первого здесь, в Александрове, сейчас малыш уже в садик пошел. Второго ребеночка очень ждали. А как обрадовались, когда узнали, что это девочка будет! Хотели назвать Лерочкой… 23 мая в полтретьего ночи приехали в роддом. Приняла Катю завотделением. Проблем мы не ждали никаких. Беременность проходила хорошо. В 7:30 ей сделали обезболивающий укол. Хотя она говорила, что сама рожать будет, но в документах мы читали потом, что она жаловалась на утомление. Наверное, процесс приостановили… Но зачем, если теперь везде пишут, что слабая родовая деятельность? Я звонила в роддом в 11 утра. Все хорошо, говорят. В час дня позвонила – опять: «Все хорошо, идем в родовое». Но в родовой зал ее перевели в 13:45. И запись в деле, что в связи с гипоксией плода сразу произвели какие-то действия. Так почему не сделали это раньше? Ребенок родился розовенький, но не кричал. Катя спрашивала: «Что с ней?» Говорили, что все будет хорошо. Пришел врач-неонатолог… А потом, как обухом: «Не смогли откачать».

Ирина Викторовна продолжает яростно:

– И ведь никто не позвонил мужу! Позвонила ему только сама Катя. Сын в этот момент садился в кабину электрички – он вез людей в Москву. Сын мне перезвонил и сказал, что ребенка не спасли. Что с ним творилось в это время! Я даже не могла понять, что он говорит. «Может тебя сменить как-то?» – кричу. Но слава богу доехал до Москвы и вернулся. Люди не пострадали. Мы его забрали с вокзала в таком состоянии, что не опишешь. Мы разговаривали потом с врачами… «Так бывает, – сказала заведующая. – Вскрытие покажет». А я считаю, что не вовремя перевели в родовый зал и не поняли, что ей нужна помощь. Иначе такого бы не случилось – такое мое мнение. Катя сейчас психологически убита. Но мы надеемся, что выйдем из этой ситуации. Катя будет еще рожать. Но не здесь!

Литвиновы Жанна и Владислав сидят, взявшись за руки. Женщина в слезах. Мужчина не плачет, но от этого еще жутче. Женщина хотя бы может говорить, он в состоянии только выдыхать короткие фразы.

– Мы Ванечкой сыночка хотели назвать, – всхлипывает Жанна. – Все купили уже, кроватку собрали… 15 мая в 7 утра у меня отошли в воды, привезли в роддом. Врачи стимулировали роды, поставили мне капельницу. Когда стало хуже прослушиваться сердцебиение ребенка, я просила сделать мне кесарево, но медики сказали, что показаний к этому нет.

– Просто сказали, – выдавливает муж.

– Сказали: «Не капризничай», – продолжает Жанна. – Рожала я не в родовом зале, а в предродовой палате, сидя на корточках перед кроватью – ребенка они просто выдавливали из меня. Родился ребенок в 18.30 мертвым, как в морге. Сказали - внутриутробная гипоксия плода.

– Это ваш первый ребенок должен был быть? – спрашиваю.

– Это были вторые роды. Первый ребенок тоже родился мертвым. Но рожала я его не здесь – в Москве. Из-за упущения врачей погиб, я думаю. Мы тогда не стали разбираться, но в этот раз решили, что оставлять уже нельзя. Почему меня нельзя было перевести в родильный зал? Он пустовал тогда. После родов у меня началось воспаление. Меня только выписали из гинекологии. Сначала говорили, что я рожать больше не смогу. Но сегодня обнадежили. Вроде бы смогу.

Я слушал этих женщин, и меня не покидало ощущение, что главное, в чем они сейчас обвиняют медиков, - отсутствие сострадания: не зашли, не позвонили, не выслушали, не извинились. В постперестроечные времена чуть не в каждой районной больнице появились часовни. Здесь тоже есть церковка. А вот сострадания в больничных коридорах стало меньше почему-то. Может, из-за этого в медколледжах недавно стали преподавать этику взаимоотношений с пациентами?

Чистка

В последний раз ребенок погибал во время родов в Александрове в 2015 году. И вдруг двое родов за неделю с таким страшным итогом… Чистка или выскабливание – так называется малая хирургическая операция в гинекологии, когда из матки вычищают остатки плоти плода. Эта история оставила очень грязный след в репутации роддома. И чем-то похожим на чистку 30 мая в Александровском роддоме занимался руководитель облздрава Александр Кирюхин. В коридорах медучреждения явственно пахло валокордином…

Первым делом он отстранил от дежурств на время проведения расследования врача, принимавшего роды в обоих случаях, – Полину Ефимову. Отстранение – процедура в таком случае необходимая. Но пока обвинить в чем-то опытного врача не может никто. Проверки будут проводить привлеченные эксперты облздрава и медстраха. И, конечно, должны сказать свое слово следственные органы.

– Мы получили заявления от потерпевших в обоих случаях, – сообщила «Губернии 33» помощник руководителя областного СУ СКР Ирина Минина. – Они зарегистрированы. Проводятся две доследственные проверки. Опрошены роженицы и их супруги. Идет сбор данных для комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, которая и будет давать оценку действиям медицинских работников. Уже проведены вскрытия, готовятся протоколы. Следствие возглавляет старший следователь Гурьянова. Мы уверены, что проверка будет проведена непредвзято. Если в действиях врачей будет обнаружена преступная халатность – они понесут наказание. Но я очень прошу не делать преждевременных выводов, не обвинять кого-то бездоказательно.

Помочь провести полноценное расследование в облздраве готовы. Тут, кстати, пригодятся и данные с видеокамер, которые после прошлогодней трагедии с Анной Бобриковой установили в роддомах области.

– Гибель детей во время родов – это чрезвычайная ситуация, и она подлежит очень тщательному разбору, – жестко говорит Александр Кирюхин. – Я забрал все документы, будем смотреть, не было ли ошибочных действий врачей. Сегодняшнее оборудование роддома позволяет контролировать ситуацию. Будем выяснять, был ли на месте персонал, были ли проблемы с консультациями – у нас же бригада работает в области, мы без конца колесим по районам. Но вызова не было. Я выехал разобраться, встретиться с врачами и с родственниками, понять, чем им можно помочь. Я буду настаивать на двух позициях: врач, принимавший роды, должен быть отстранен от дежурств на время расследования. Вторая позиция: есть основание для передачи дела в Следственный комитет. В письме, которое мне прислали родственники, есть намек на неформальные отношения. Якобы какие-то деньги берут за роды, чтобы лучше оказать медпомощь. Они, правда, подтвердить не могут – сами не платили, но есть органы, которые такие расследования проводить умеют. А если мнение такое существует – это очень страшное мнение. В этом плане обязательно надо навести порядок. Есть люди, которые виноваты в конкретных деяниях, и они должны понести ответственность.

Деньги за страх

Действительно, другая сторона истории, пожалуй, еще страшнее гибели невинных младенцев.

– Мы все знаем, что прежде чем идти на роды, женщины договариваются с врачами, – говорит Ирина Багрова. – Акушерке – 10 (тысяч. - Прим. «ВВ»), врачу – 15. И роды таким мамочкам не затягивают. Я корю себя за то, что не заплатила. Моя зарплата директора школы – 20 тысяч. Но мы же думаем, что защищены. Теперь я жалею...

– А к вам обращался кто-то с предложением заплатить?

– Нет, никто так не говорил. Но я же вижу, что моей девочке не оказали услугу должным образом! И много было звонков от сочувствующих девчонок в эти дни: говорят, что, мол, медики деньги берут, и если будет суд, они придут и подтвердят.

Спрашиваю Жанну Литвинову:

– А к вам кто-то подходил с предложением отблагодарить заранее медиков?

– Нет, не подходил. Разговоров никаких не велось, но я понимаю, что если бы заплатили, внимания было бы больше. Периодами ко мне подходила акушерка, а врача я видела 2-3 раза, и когда меня уже повели зашиваться после родов в родильный зал. Зашивали меня там.

Эти люди и так готовы были искренне благодарить врачей – что скрывать. Но теперь же они смертельно боятся в будущем не дать взятку врачу! Решили, что за сострадание и человеческое отношение лучше заплатить! Свой страх они понесут дальше, и этот страх больше страха перед уголовной ответственностью по ст. 291 УК РФ «Дача взятки должностному лицу». Когда выбор стоит так: жизнь или штраф или даже срок, выбор на самом деле невелик. А если пациенты сами предлагают деньги, круг вовлеченных медиков ширится.

Что тут делать? Только одно – всерьез разобраться не только с возможной медицинской ошибкой сотрудников роддома, но и со всеми сигналами о «вымогательстве благодарности», которые всплывут по ходу дела.

– Оставлять этого нельзя. Принципиальная позиция: если есть вина, и эта вина будет задокументирована, тогда виновный человек должен быть наказан, – сказал Александр Кирюхин.

– А вы не боитесь, что если одного-двух врачей посадят или просто уберут из больницы, то некому будет роды принимать?

– Мы родильный дом пустым не бросим – поддержим, – пообещал Александр Викторович.

Родовая травма

Этот роддом пустым бросать нельзя. Он очень хороший, и говорю я это безо всякой иронии. Коридоры блистают новенькой плиткой и свежей краской. Кругом идеальная чистота. Уютные палаты на двоих. В Александров приезжают рожать женщины не только из района, но и из Кольчугина, Киржача и даже из Подмосковья. В год тут появляется на свет до 1200 младенцев. В мае 2017-го – 76.

– Здание построено в 1979-м, а ремонтировали в прошлом году, – говорит Любовь Юсупова, старшая акушерка. – Все положенное оборудование: аппараты УЗИ, рецикуляторы, отсосы, современные наркозные аппараты, мониторы, которые слушают сердцебиение плода, и многое другое – есть все, что нужно, для оказания помощи.

Зашли в одну из палат. Женщину, которая совсем недавно стала во второй раз мамочкой, зовут Катя Герасимова. А родившуюся несколько часов назад девочку, которая лежит тут же и сосредоточенно, но безуспешно пока пытается сфокусировать глазенки, зовут Ксения.

– Я из Киржача сюда приехала, – говорит Катя. – У нас там нет роддома.

– Что говорят другие мамочки про Александровский роддом? – спрашиваю.

– Здесь намного лучше, чем в Кольчугине, – я рожала там первого, есть возможность сравнивать. Здесь условия хорошие, персонал очень хороший.

Но в отделении для новорожденных заведующая, увидев камеру, срывается:

– Я не буду ничего говорить. Пока нет обвинений, нечего этот цирк устраивать! Наслушалась уже в интернете!

– А с чем вы особенно не согласны в интернете?

– Я не собираюсь читать эту грязь. У меня работы много и детей надо воспитывать!

У одних агрессия, у других – полуобморочное состояние… Симптомы общей психологической травмы сотрудников роддома были разными. Мне не удалось переговорить с врачом, которая принимала роды 15 и 23 мая. Женщина отказалась от встречи с журналистами. Заведующая роддомом Нина Козлова тоже с трудом подбирала слова и, казалось, вот-вот рухнет на новенькую плитку.

– Нина Степановна, родственники и пострадавшие в обоих случаях обвиняют сотрудников роддома в том, что роды были затянуты, что привело к гибели детей. Больше 12 часов мамочки не могли родить. А каковы нормативы сегодня?

– Нормой считается безводный период 12 часов.

– То есть причиной гипоксии может быть что-то другое?

– У обеих женщин выявлены патологии течения родов, роды осложнились первичной слабостью родовой деятельности, что могло повлиять на состояние плода. В обоих случаях была патология пуповины.

– А что скажете насчет обвинений медиков в корысти?

– Меня упрекнуть не в чем. Да я же сама приказала развесить кругом объявления, чтобы деньги сотрудникам не совали!

Я не стал ее больше мучить. Да и кто я? Эксперт? Следователь? Расследование покажет в итоге степень вины каждого в этой истории. Я же знаю пока, что это Нина Степановна превратила роддом в образцовый, она не сбежала в Москву за длинным рублем, она сейчас работает на три ставки по причине нехватки врачей (их тут два штатных и два совместителя), и ей, специалисту с 25-летним стажем, сегодня идти в ночь, принимать очередные роды. В ее руках опять будут жизни как минимум двух человек.

Александр Орлов

СТАТИСТИКА

В 2016 году младенческая смертность при родах составляет в России 5,8 случая на 1000 родов. Благодаря федеральной программе «Дети России» и работе современных перинатальных центров в 30 регионах РФ показатели постепенно снижаются (на 1000 родов): 2008 год – 11; 2009 год – 10; 2010 год – 9,3; 2011 год – 8,4; 2012 год – 8; 2013 год – 7,4.

Женская смертность при родах в России - 22 на 100 000. В Европе этот показатель равен 6-10, в Африке и Азии – от 400 до 800.

Фото ТРК "Губерния 33".

^
Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter.
Во Владимире идёт передел рынка управляющих компаний 46 минут назад
Пользуясь дырами в правоприменительной практике и пассивностью жителей, недобросовестные управляющие компании осуществляют рейдерский захват многоквартирных домов. В ход идёт фальсификация бюллетеней для голосования и из…
Во Владимирской области объявлен конкурс граффити к 75-летию Победы два часа назад
Комитет по молодежной политике объявил о первом областном конкурсе граффити, приуроченном к 75-летию Великой Победы. На конкурс принимаются проекты — эскизы изображений, которое планируется нанести на стену здания. При э…
Во Владимире раздадут первые президентские гранты 2020 года два часа назад
Некоммерческими организациями Владимирской области на конкурс было подано 60 проектов, 18 из них (то есть практически, каждый третий!) получили грантовую поддержку.