- Я одна из тех, которые не ушли в 90-е годы в частный бизнес и не бросили медицину, - улыбаясь, начала она беседу. - Работаю кропотливо, терпеливо. Может, эти качества заложены в моем знаке зодиака, я Телец. В работе надо сохранить индивидуальный подход и не пропустить серьезную патологию у пациента. Я чувствую, что нужна людям. Простое «спасибо» от пациентов так приятно. Я плакала от счастья, когда мне торжественно вручили грамоту, подписанную нашим министром Вероникой Скворцовой…
- Как повышаете свой профессиональный уровень?
- Часто участвую в профессиональных конференциях и веб-семинарах. Теперь мне на электронную почту приходят сообщения: к примеру, во столько-то такой-то профессор читает лекцию о бронхиальной астме. Присоединяйтесь! И я - кровь из носу - бросаю недоваренную картошку, беру блокнот и слушаю, конспектирую лекцию. В медицине меняется все очень быстро, а я люблю быть в курсе событий. Опять же профилактика болезни Альцгеймера – изучать что-то новое.
После конференций приходит вдохновение. Наслушаешься, что сегодня уже и рак не приговор. Но когда во время приема узнаешь, что где-нибудь в районе анализ крови ребенку нвозможно сделать, рентген или УЗИ - руки опускаются…
- Говорят, что работа аллерголога сродни работе следователя...
- Работа любого врача сродни работе следователя. Важнее даже всех МРТ и УЗИ – анамнез. Когда началась болезнь, что болит, в каком месте? И именно этот контакт с пациентом, особенно когда возникают доверительные отношения, - тогда диагноз складывается в голове у врача из осмотра и опроса пациента. Важны даже нюансы. Иногда хочется посидеть и подумать. Но во времени врач ограничен рамками ОМС. 15 минут на пациента. Кто-то приходит терпеливый, а кто-то, если его на минуту задержали, требует своего. И, по большому счету, имеет на это право.
- В вашей семье были медики?
- И мама, и папа были врачами. Отец, Павел Григорьевич — он инвалид Великой Отечественной войны, долго работал в железнодорожной больнице, заведовал биохимической лабораторией. Его хвалили: он был такой же дотошный и педантичный, как и я. Мама Вера Васильевна трудилась врачом-эпидемиологом на областной санэпидстанции. В советское время заведовала отделом опасных инфекций, боролась против холеры и чумы.
Мой брат Виталий Павлович Борута – травматолог-ортопед, работал раньше в Генеральном штабе, а сейчас - в поликлинике МВД Санкт-Петербурга. Любопытно: поликлиника эта расположена в центре Питера, на Большой Морской, в здании «пиковой дамы» Голицыной – дворец! Так вот конференц-зал у них – в спальне графини…
- Кто-то из детей продолжил врачебную династию?
- К сожалению, нет. Моя дочь закончила иняз. У брата сын пошел на филфак. Медицина требует труда и самоотверженности. Не все к этому готовы. Не у всех есть призвание. Вообще в последнее время «врачебные» дети редко идут в медицину.
- А вы не жалеете о выбранной профессии?
- Нет! Хотя честно говоря, в 13 лет я была влюблена в театр, балет, оперу. Окончила музыкальную школу, могу хоть сейчас сыграть на пианино ноктюрн Шопена. Моей учительницей музыки была цыганка, Роза Ричардовна Биндюрина, красивая хрупкая женщина. Если бы я жила в Москве, то, наверно, пошла бы на факультет техноведения - физических данных для балета у меня не было. Но в Москву меня не пустили. И я поступила в Ивановский мединститут. Учиться было легко. С тех пор я никогда не жалела о выбранной профессии. Несмотря на то, что пережила смену власти, пять главных врачей, вход в систему ОМС и реорганизацию нашей поликлиники, когда нас разъединяли и вновь объединяли. Сейчас осваиваю работу с электронными историями болезни.
- Вопрос как к профессионалу: детей с аллергией становится больше?
- Аллергических заболеваний становится больше. Многие эксперты считают, что идет уже эпидемия. Как ни парадоксально, но виной этому – высокий уровень жизни, стремление к чистоте и соблюдению гигиены.
В Индии, Эфиопии, Таиланде процент аллергиков меньше, чем в Европе. Но, может, они там просто не выживают?
Аллергия – болезнь специфическая. Если грубо, то это аллергия на саму жизнь. Реакция на пыльцу и цветение сирени, на запах скошенной травы. Вроде бы, прекрасные запахи. Но мои пациенты сидят, запершись в квартирах, чтобы их не вдыхать.
Казалось бы, что такое насморк... Но когда нос не дышит неделю, две, а то и все лето - это приносит страдания. Тем более бронхиальная астма – это еще и страшно.
Достижения в лечение аллергии и астмы огромны. Современные препараты позволяют вести полноценный образ жизни. Но аллергия, к сожалению, шагает быстрее, опережая науку. Болезни изощряются, становятся хитрее, появляются новые клинические проявления. Поэтому тоже надо суметь опознать болезнь и подобрать лечение.
Аллергия известна со времен Нерона. Его гости любили принимать ванны с лепестками роз. На кого-то из гостей посыпали лепестки, и он стал задыхаться. С древних времен известна сенная лихорадка. Чаще страдали женщины истерического плана. В 20-30-е годы XX века астма и аллергия считались частью психиатрии. Потом изобрели антибиотики. Стали уходить бактериальные инфекции. Если нас кто-то и «сожрет», то это мусор, который мы оставляем после себя, грибковая плесень и вирусы. На вирусы управы нет. Посмотрите, как мутировала ветрянка. Какая хорошая была детская болезнь... Покрылся ребенок сыпью, помазали его зеленкой, 10 дней посидел дома — и все. Теперь ветрянка – это сыпь с гнойничками, с высоченной температурой. Взрослые стали болеть по второму разу.
Я в шесть лет болела редким заболеванием - мононуклеозом. Около меня собирались врачи всего города. Меня лечили пенициллином. Четырежды в день делали уколы. Сейчас эта редкая болезнь - у каждого второго. Проявляется вирусными кожными высыпаниями.
Пациенты стали грамотнее. Читают статьи в Интернете перед тем как пойти к врачу. Я это приветствую. Не возражаю, когда ко мне приходят с диктофоном или блокнотиком, где записаны вопросы. Каждое слово врача – на вес золота. Болезни требуют определенного образа жизни. И здесь все рекомендации важны: что есть, каким спортом заниматься, где отдыхать.
- Расскажите какой-то интересный случай из практики…
- Их столько было! Мне приходилось выходить на дом к больным с бронхиальной астмой. Родители прибегали встревоженные, растерянные, по пять дней не спавшие. Выяснялось, что лечились долго и безуспешно. Потом я ставила диагноз, назначала лечение - и дети выздоравливали.
Однажды пришла мама с 14-летним мальчиком. Они обошли уже не одного педиатра и пульмонолога. Мама со слезами сказала: «Доктор! Вы представляете, у нас два месяца никто в доме не спит. У сына по три приступа кашля за ночь. С рвотой. Лицо надувается, глаза выкатываются. Страх смерти. Ни я, ни муж работать не можем. Нас никто вылечить не может». Антибиотики не помогали. Я назначила ингалляции. Позже по анализам подтвердился коклюш. Потом мама пришла и сказала: «Мы купили лекарство и сразу сделали ингаляцию. Это была первая ночь после двух бессонных месяцев, когда мы спали!».
Но не все родители ответственно относятся к здоровью ребенка. Бывает, переживаешь за тяжелого пациента – он тяжело дышит, у него все чешется от сыпи. Через три дня звонишь, спрашиваешь, как дела, помогло ли лекарство? А мама отвечает: «А мы еще не купили».
- Бывают ли конфликты с родителями маленьких пациентов?
- Я всегда за мирное урегулирование. У меня нет врагов. Во всяком случае, если и есть, то я с ними не общаюсь. Работая врачом, я научилась ладить с людьми разного социального уровня. Очень люблю пациентов из Мурома и Меленок. Они настолько вежливы и благодарны…
Со скандалистами у меня сугубо деловые отношения. А если возникла эмпатия – вспомню вечером пациента, даже помолюсь за него. 7 августа в День Пантелеймона Целителя ставлю свечу об исцелении больных и еще о том, чтобы не пропали мои профессиональные навыки. Может быть, это кому-то и покажется смешным, но я думаю: раз он врач-целитель, то, может, будет способствовать и моей трудовой деятельности.
- Ваше хобби?
- В свободное время вышиваю крестиком репродукции картин художников, увлекаюсь декупажем. Люблю кошек – сейчас у меня их две, а еще - домашние цветы.
Досье «ВВ»
Ирина Павловна Борута после окончания Ивановского мединститута в 1984 году попала на работу во Владимирскую детскую поликлинику на Добросельской. Два года отработала участковым педиатром. После специализации с 1986 года и по сей день - детский аллерголог-иммунолог поликлиники ОДКБ. Врач высшей квалификационной категории. В 2016 году награждена Почетной грамотой Минздрава РФ.