Государство «зарабатывает» 42%
Выясняется, например, что около 70% представленных в «табели о рангах» гигантов зарегистрированы (и, соответственно, платят налоги) в Москве. Так что о равномерном развитии регионов пока говорить рано, несмотря на то, что в списке «портов приписки» значатся не только крупные города вроде Санкт-Петербурга, Екатеринбурга, Казани и Владивостока, но и такие диковинные для большинства жителей центральной России, как Светлый, Стрежевой, Саперный, Верхняя Салда, Ефремов, Горячий ключ, Мильково. То есть начало положено, однако насколько сегодня субъекты как площадки развития крупных и прибыльных компаний, судить .
Другой нюанс: соотношение в рейтинге частных и государственных компаний - 394 и 88. При этом государственное меньшинство обеспечило 42% общей выручки ТОП-500 (а это 70 трлн рублей!), что определенно говорит об огромной роли государства в экономике. И у этого явления, безусловно, есть свои плюсы и свои минусы.
Но главное: каждый год в исследовании РБК можно увидеть разнонаправленную динамику роста и падений финансовых показателей.
Все дело в цикличности?
Почему в одних и тех же условиях какие-то компании дают взрывной рост, как, например, уфимский НИПИ НГ «Петон» (+310% к выручке прошлого года), а другие, как, например, мытищенский «Ашан» (-12%), снижают показатели?
Вот что по этому поводу говорят эксперты.
Руководитель Владимирского филиала объединенного банка «Открытие» Петр Пашковский связывает сегодняшние экономические тенденции с санкциями, падением рубля и снижением покупательского спроса.
- Это поставило экономику на временную паузу. На выжидание, - говорит эксперт. - Не все компании готовы в таких условиях проводить инвестиционные программы, потому что не могут просчитать, когда отобьются затраты. А нет инвестиционной составляющей - постепенно падает и выручка. Хотя нужно смотреть по конкретным отраслям. Кто-то, наоборот, идет в рост, когда другие сжимаются. Возьмем автодилеров. Если в 2015-2016 году маленький региональный автодилер, которого я как банкир знаю, продавал по 50 автомобилей в год, то сейчас у него еще до конца года ушло 200 машин. Другой вариант: многие машинострительные предприятия, в том числе во Владимирской области, завязаны на гособоронзаказ. Но программы Минобороны цикличны. Поэтому предсказуемо после мощного взлета наступает спад. Появится новый большой контракт - мы снова увидим взлет.
С тезисом о цикличности согласен гендиректор КЭМЗа Владимир Лебедев:
- У всех свои циклы. Часть компаний, которые в этом году дали существенный прирост, в том числе по прибылям, до этого показывали огромные убытки. Что касается госзаказов «оборонки», то да, несколько лет была очень хорошая поддержка программ перевооружения. Это сказалось. Циклы продажи вооружений - это пять лет. Если, например, был удачный год по заключению контрактов, то предприятия будут несколько лет с ростом. А затем неизбежно падение.
«Бизнес - это не математика»
В цикличности «ростов-падений» играет роль и стратегия топ-менеджмента предприятия.
Владимир Лебедев говорит, что компания, которая находится в стадии вывода новой продукции на рынок, априори покажет низкую рентабельность, поскольку это как раз тот период, когда вложения уже сделаны, а отдачи от них еще нет. Более того, по мнению гендиректора одного из самых крупных и успешных предприятий региона-33, быстро получить прибыль при выводе на рынок дорогого товара невозможно. Потому что заинтересовать людей неизвестным им товаром можно только при помощи интенсивных маркетинговых мероприятий и пониженной (в сравнении с аналогами) ценой. А это дорого и долго.
Сколько же времени (месяцы? годы?) длится вхождение в рынок?
- Точной цифры нет, потому что бизнес - это не математика, - уверяет Лебедев. - Бизнес - это риски. На рынке хлеба - одни условия, на рынке строительства домн - совсем другие. У кого-то получается с ними справиться, у кого-то нет. В этом суть. И не надо забывать про взаимозависимость рынков. Например, продажи сельскохозяйственной техники привязаны к урожаю и уровню цен на зерно. Иногда причудливым для обывателя образом. Например, был рекордный урожай. Казалось бы, селяне должны массово закупать технику, но не закупали. Потому что спекулянты уронили цены на зерно, и сельхозпроизводители не получили желаемой прибыли. А в этом году урожай из-за погоды меньше — цены выросли и продажи пошли. Так что всех под одну гребенку подстричь не получится.
Даже разоряющиеся предприятия, оказывается, вовсе не говорят о том, что с экономикой неладно. По информации Лебедева, в Германии ежегодно разоряется порядка 100 тысяч мелких и средних компаний. Дескать, сами немцы называют их бабочками-однодневками, на место которых всегда придут другие. А вот завал крупного предприятия - это беда. Поэтому-то наши власти так носятся с поддержкой проблемных гигантов.
- Когда заваливается крупная компания, она по кооперации тянет за собой не только свой коллектив, - объясняет гендиректор КЭМЗа, где, кстати, годовая выручка составляет 10-15 млрд в год. - Это последствия с волновым эффектом на 200-300 предприятий по всей стране.
Модернизация повлияла на прибыль
Россияне привыкли к доступности интернета и мобильной связи. Все, кто имеет возможность сравнивать качество и стоимость этих благ цивилизации, например, с Европой, отмечают: сравнение в нашу пользу. При этом новые тарифы с еще более привлекательным для клиента набором опций появляются с завидной регулярностью. Следовательно, эта сфера экономики должна быть прибыльной. Но коммуникационные компании, отмеченные в рейтинге РБК, демонстрируют разные показатели. У «Мегафона», например, выросла выручка и упала прибыль. У МТС и «Ростелекома» и выручка, и прибыль - в рост. У «ВымпелКома» - по всем фронтам снижение.
Павел Шатохин, директор филиала ПАО «Ростелеком» во Владимирской и Ивановской областях (выручка всего ПАО за прошлый год составила 305 млрд рублей, а прибыль - 14 млрд), говорит, что идет «системное движение в сторону интеллектуальных сервисов и цифровой передачи данных». Если упрощенно: компании начинают продавать больше интернета, чем «голоса». При этом, уверен эксперт, траты на модернизацию в отрасли подсаживают прибыль, но не выручку.
Законодатель подкорректировал
Любопытно, что стабильный пищепром отличился в 2017-м падением выручки крупных производителей. Эксперты объясняют это вступлением в силу с 1 января прошлого года поправок в ФЗ «О торговле». До этого производители по итогам продаж выплачивали сетям ретробонусы и плату за услуги. Законодатель эти бонусы ограничил. Ритейлеры-сетевики запросили более низкие отпускные цены, и производителям пришлось соглашаться. А как иначе, если кругом одни сети? Вот выручка у многих и поехала вниз, при том, что объемы поставок не снизились.
Финансовый директор ЗАО «Ферреро Руссия» Кира Миронова считает, что незавидная выручка у части компаний пищевой промышленности может быть связана, например, с падением спроса на дорогие продукты, потому что наши люди в последнее время склонны беречь деньги. Но, по мнению эксперта, ситуация не только объяснима, но и не безнадежна. Даже санкции не станут фатальными.
- Государственный ответ на санкции (эмбарго) ведет к росту отечественной промышленности в некоторых областях, связанных с переработкой сельскохозяйственной продукции, - говорит Миронова. - Власти стимулируют отрасли, развитие которых считают приоритетными. Поэтому даже умеренный, но устойчивый рост российской экономики (1,3-1,5% в год) – это неплохая база для роста доходов населения в дальнейшем и, соответственно, роста выручки промышленных компаний.