Охранник охраннику рознь. Всего в регионе 914 образовательных учреждений, включая детсады и школы. Из них 55 - государственные, 839 – муниципальные, 20 – частные. Организация безопасности – задача учредителя и самого учреждения.
- Ежегодно к новому учебному году из областного бюджета выделяют 250 млн рублей, в том числе на безопасность, - говорит заместитель директора департамента образования Елена Запруднова. - Из 1190 зданий все, кроме одного в Александрове, где располагается центр английского языка, имеют паспорта безопасности. Более 85% зданий соответствуют всем современным требованиям, остальные - не до конца. 18 организаций охраняет Росгвардия, 475 – ЧОПы, остальные (почти половину всех школ и детсадов) – штатные сотрудники.
- Вопрос безопасности школ и детсадов – общий, многоуровневый, - убежден зампред Законодательного Собрания Роман Кавинов. – С одной стороны, это федеральные полномочия и законодательное регулирование многих вопросов. С другой стороны, это региональные полномочия тоже. Безусловно, должны быть единые стандарты к подходу безопасности. Не должно быть такого, что одно ведомство настаивает на том, чтобы всегда была открыта запасная дверь, а второе утверждает, что это нарушение правил. Одни контролёры – за решетки на окнах, вторые – против.
Сенатор РФ от Владимирской области Ольга Хохлова с Кавиновым согласна. По ее словам, в Совете Федерации ее коллеги предлагают составить один документ, который бы объединил все требования к безопасности детских учреждений, исключив противоречия.
- Требования безопасности и охраны детей – это серьезная нагрузка на руководителей школ и детсадов, - утверждает депутат ЗС, директор ковровской школы №22 Инна Гаврилова. – Всегда у нас накануне 1 сентября большие переживания и сложности по этому поводу.
Директор обеспокоена, что не хватает квалифицированных кадров в охранной системе. Нередко в охранники принимают «кого найдут», о надежности тут речь может идти не всегда. Серьезный груз ответственности на учреждениях образования и в случаях, когда заканчивается срок эксплуатации защитного оборудования. К примеру, за замену системы АПС школа должна заплатить 5 млн рублей, а детский сад – 1,5 млн. Выделяемых из бюджета средств недостаточно. Инна Евгеньевна напомнила, что в 2017 году благодаря областной программе удалось обеспечить системой видеонаблюдения и домофонами входные группы многих образовательных учреждений. Но необходима комплексная программа для решения других проблем, причем, с участием бюджетных вливаний на всех уровнях.
- «Бабушки» в школьной охране сидят – это от безденежья и, может быть, отчасти от нашей беспечности, – считает заместитель начальника Управления Росгвардии по Владимирской области, начальник центра лицензионно-разрешительной работы Андрей Бодягин. – Наш человек не перекрестится, пока гром не грянет. Хотя к нам поступает много сообщений от директоров и учителей школ о том, что дети играют опасными «игрушками».
- К сожалению, при подборе охранников используется метод сопоставимых рыночных цен, - констатирует общественный помощник при Уполномоченном по защите прав предпринимателей Владимирской области Денис Николаев. – В декабре прошлого года были обращения из школ по охране. Одна организация согласилась. Однако первой проверки Росгвардии на качество услуг она не выдержала. Оказалось, берут в охранники всех подряд, непрофессионалов. Получается, что школы несут большие затраты, а качество услуг низкое. Даже нажать вовремя на тревожную кнопку, чтобы вызвать полицию, некоторые охранники не успевают.
В трудных ситуациях, по наблюдениям экспертов, спасать детей больше всех пытаются работники школ. Так, кстати, было и в Беслане, напомнили участники разговора.
Про оружие, психологов и психиатров. Как сообщила Уполномоченный по правам человека во Владимирской области Людмила Романова, всего в России за пять лет было 70 попыток скулшутинга (вооруженного нападения на учащихся внутри учрежения). 18 случаев закончились трагедиями. Что с этим делать?
За безопасность и психологический комфорт детей в школах отвечают учителя, социальные педагоги и психологи, констатируют специалисты. Кстати, ребенок, который принес во владимирскую школу топор, был доведён до «точки кипения» травлей, причем, с позволения некоторых учителей. Когда в ситуации разбирался Уполномоченный по правам ребенка, то выяснил: педагоги собирали список «плохих поступков» мальчика. Справедливо было спросить у этих педагогов: хорошие-то поступки почему не записали? А после перевода ребенка в другую школу он стал там одним из лучших учеников. Вот и думайте, чья вина была в агрессии мальчика?
Но в школах региона не хватает психологов. Это признают в департаменте образования. И это проблема не только Владимирской области. Пока специалистов в ходе реформ выводили за штат, пока снова вводили, «теряли» детей. Им психологическая помощь нужна каждый день и каждую минуту! Равно как учителям и родителям. У всех могут сдать нервы. Как сказала мне одна из чиновниц: за счастье, если на школу хотя бы один психолог есть. Но этого, конечно, мало.
Еще момент: теперь, оказывается, классные руководители не составляют социальные паспорта и не пишут характеристики на учеников. Хотя кто, как не они, должны хорошо знать ребенка и его семью, а при необходимости забить тревогу?! Специалистам комиссий по делам несовершеннолетних из-за этого трудно бывает разобраться в причинах поведения подростка и совершении им противоправных действий.
Так как распознать в человеке его готовность совершить преступление? Из 1743 психиатрических экспертиз, проведенных специалистами за год среди лиц, совершивших общественно опасные действия, 6% были признаны невменяемыми. Их лечат принудительно. Психиатрические больницы сотрудничают с УМВД и департаментом соцзащиты.
- Участковые информируют об изменении поведения и агрессии трудных подростков, - рассказал главный врач областной психбольницы №1 Михаил Щербаков. - При подозрении на психические расстройства родителям этих детей предлагают медицинские консультации и помещение в реабилитационный центр, однако эти меры - только с добровольного согласия. Обычно люди опасаются обращаться к психиатрам. Вовремя доходит до специалистов лишь небольшое количество ребят.
Безусловно, страшно, если в руки человека с психическими расстройствами попадает оружие.
- Психиатры ежегодно подают списки людей, которые состоят у них на учёте, как потенциально опасные, - говорит Людмила Романова. – Но бывает смена фамилии. И если в таком случае человек может, к примеру, получить оружие?
Андрей Бодягин ответил так: «Раньше очень сложно было получать информацию от психиатров и от департамента здравоохранения. Сейчас её обязаны предоставлять. Выявляем поддельные заключения о психическом здоровье. Если в ЗАГСе человек менял фамилию, то сведения проверяются. Для этого есть система межведомственного взаимодействия. Проверки на судимость и психические расстройства у нас очень серьезные».
Врач-психиатр Михаил Щербаков утверждает: органы ЗАГС должны уведомлять их учреждение о смене фамилий, однако таких сведений пока не поступает. Хотя 275 человек во Владимирской области поменяли фамилию только за минувший год.