Засуха засухе рознь. В прошлом году первая половина была такой же жаркой и засушливой - озимые не удались. А как сейчас? Стоит ли опасаться снижения урожайности? Какими проблемами обернулись летняя жара и санкции? Вот и приехали мы в Туртино, где располагается головной офис ООО «Тарбаево», и очень сильно удивились, не услышав привычной «песни» про непреходящие сельские сложности. Но обо всем по порядку.
- Жара?
- С середины июня до середины июля было жарко и засушливо. Но зимой было много снега, запасы влаги в почве достаточны. Да, некоторый недобор зерна будет, но не критичный. В отличие от 2021 года ультрафиолетовый индекс этим летом в районе 3-4 единиц, а в прошлом году солнце было очень агрессивным, сжигало листовую пластину, - объясняет главный агроном хозяйства, кандидат наук Владимир Бобаченко. - Это и снизило урожайность. А в целом мы находимся в зоне достаточного увлажнения. Засушливые годы для нас не очень характерны. Но и в такие годы грамотная агротехника позволяет успешно работать, получать ежегодно нормальные урожаи. Лишь бы ультрафиолетовый индекс не зашкаливал, а так даже в засушливый сезон можем получать около 50 центнеров пшеницы с гектара. И вообще, у нас не зона рискового земледелия, а зона устойчивого землепользования. Пора менять стереотипы! Не все то правильно, что в старых учебниках написано. У нас 600 мм осадков в год. Есть влага - есть урожай! А кто говорит про рисковое земледелие, тот себе оправдание ищет - потому что не умеет вырастить нормальный урожай.
Кормильцы. И.о. исполнительного директора ООО «Тарбаево» Максим Молотилов перебирает в руках семена и с гордостью рассказывает, что сажают они и кормовые культуры для коров, и озимую пшеницу, и ячмень, и горох, и кукурузу не только на силос, но и на зерно.
- Вызревает? - любопытствую.
- Да. 80-90 центнеров с гектара – обычное дело, а в удачный год собирали с гектара и по 130 центнеров, - отвечает Молотилов.
В этом году еще и гречиху посеяли. Пока – единственные в области, хотя еще в советские времена у нас эту культуру сеяли. Первый урожай – семенной. Возможно, не только для себя – семенами уже интересуются коллеги-аграрии.
- Мы изучаем возможности культур и потребности рынка. В следующем году хотим еще и картофель выращивать, - делится планами руководитель хозяйства. - Мы производим продукты питания. Кормовые культуры идут на производство молока. Так что обеспечиваем продовольственную безопасность.
На току - горячая пора. Из конторы направляемся на ток. Ток здесь самый настоящий, на открытую площадку сгружается зерно. Если влажность в норме – зерно потом перегружают на склад, если повышенная – зерно досушивается. Половина урожая – продовольственное зерно. Хлебом Владимирская область себя при грамотном подходе обеспечит.
Зерносушильный комплекс может работать и сутками и просушивать до 300 тонн зерна. Только комплексу более 40 лет. В конце советского периода построили новый на смену, но он даже не успел поработать – растащили, когда началось постперестроечное безвременье. Сейчас на его месте груда кирпича, но и она используется в дело – на дороги и переправы через ручьи и овраги.
Поначалу, как только у хозяйства сменились владельцы, хватало и старой зерносушилки: урожайность была на уровне 25-27 центнеров с га. Сейчас урожайность 50 центнеров с га и выше, да и земли обрабатывают больше. При этом с материально-технической стороны не так уж много что и поменялось – не успели еще. Да, кое-что починили, где-то оборудование обновили, но в целом все тоже самое. Радикально поменялась организация труда и отношение к работе. Вот и результат – объемы выросли.
- Планируем строительство элеватора с нормальными бункерами. Старого комплекса с нашей урожайностью уже не хватает. Но и старый оставим. Если может работать, зачем рушить? Еще новый склад построили. В области это первый тентованный склад. Он дешевле в строительстве, - показывает Молотилов.
Проблемы и обстоятельства. Проблемы? Их две. Нехватка людей и пахотной земли. Все остальное – обстоятельства, которые необходимо учитывать в планировании. И только.
А вот грамотные кадры – проблема. Обезлюдела деревня. И понятно: в городе и заработки были выше, и жизнь легче и приятнее. Сейчас на селе и заработать можно больше, чем в городе, и условия труда нормальные, и с жильем помогают. Вот социальную инфраструктуру еще подтягивать и подтягивать. В Туртино даже детского сада нет. Но тенденции позитивные, а вот как стереотипы у людей поменять? Молодежь все равно в город рвется.
А мы уже едем на поле. Ехать нам от тока километров 20 – под Якиманское. Поле взято в аренду. А в ближайших окрестностях земли сельхозназначения либо зарастают, либо находятся уже в других руках.
- Еще при колхозе проданы, - поясняет Максим. - А ведь основной актив колхоза - земля. Нет земли – нет колхоза. Вот его и не стало. Мы сейчас потихоньку собираем земельный банк назад, хоть и тяжело это дается. Где-то арендуем, где-то выкупаем. Рядом с Туртино около 3,5 тысячи га заброшенных земель. Мы готовы заброшенную землю брать и вводить в оборот. Пока еще какие-то участки можно ввести не с самыми большими затратами. Другие без промышленного мульчера в оборот уже не вернуть – там лес вырос. Готовы и мульчер приобрести, если бы нам помогли с возвращением сельхозки в оборот. Не очень-то помогают.
Выкупить – не вариант. Владельцы ломят цену за лес, как за пашню – 100 тысяч за гектар. А нужно еще потратить средства на вырубку леса, земля золотой получается. Чтобы ее ввести в оборот нужно около 100-150 тысяч на гектар потратить. Итого получается по 250 тысяч на возвращение одного га в оборот.
- Мы бы купили, если бы цена была адекватной, - говорят тарбаевцы. - Хотя по закону необрабатываемые земли сельхозназначения должны изыматься и передаваться тем, кто их будет обрабатывать.
Проезжаем и чужие поля. Чего там больше – культурных растений или сорняков не очень понятно. Но сорняки выше – это точно. Они и влагу из почвы высасывают. Потом владельцы на засуху будут пенять. А проблема – не в засухе, в головах.
Вот за окном мелькает и чистая земля. Явно бывшее поле. Только сейчас на нем идет строительство. Дачи – это хорошо, но не вместо хлеба!
Страда – не повод для аврала. Наконец, добрались до поля, где работают комбайны. Какая она, страда? Сутками комбайнеры не работают. На югах – пожалуйста, а у нас нельзя. После захода солнца влага из почвы переходит в солому, она перестает молотиться, да и влажность зерна повышается. Ни к чему это. Поэтому уборка идет с 10-11 часов утра и до восьми вечера.
А если погода плохая, если нужно срочно и быстро убрать урожай?
- Аврал – это значит мы плохо сработали: создали ситуацию искусственно, - убежден Молотилов. - У нас четко настроенная система. Например, нам надо посеять за 10 дней. Мы знаем, что из них будет 5 дождливых. Значит, надо посеять за три. Формируем цепочки, ставим людей на смены, организуем все поставки. Если надо повысить интенсивность, то техника ставится на сутки, а люди работают в смены. Но это касается вспашки. Так же и с уборкой, только тут работа только в дневное время. Погода – это одно из обстоятельств, которое просто нужно учесть при планировании. Даже в дождливую погоду бывают сухие дни. Значит, нужно уложиться в это окно – убрать быстрее, а для этого нанять больше техники. Рассчитываем, сколько техники нам нужно, чтобы в сроки уложиться.
Уборочная по-рыночному. Да, из семи комбайнов, работающих на поле, – пять наемных. На юге есть компании, специализирующиеся на уборке. Вот их и приглашают к нам, после того, как на юге завершается уборка – там урожай раньше созревает. В марте спланировали, сколько машин понадобится в этом году, с июня договорились о найме комбайнов, заключили договор. Выбрали окно без дождей – дали отмашку, чтобы приезжали.
- Во Владимирской области комбайн активно работает 3 недели. Остальное время будут гнить в гараже? Покупать много комбайнов, чтобы год стояли, неэффективно, не окупятся. Надо найти комбайнеров, платить зарплату. А есть компании, которые специализируются на уборке, передвигаясь с юга на север. У них комбайн работает 7 месяцев – окупается. Мы просчитали экономику, нам выгоднее нанимать дополнительную технику на уборку, чем покупать дорогие машины, лезть в кредиты, потом плакаться, как все сложно и дорого. Не стоит жить старыми стереотипами. Нужно подстраиваться к рынку, к ситуации, - раскрывает секреты успеха руководитель ООО «Тарбаево». - Сейчас убираем около 150 га в день. Можно бы и больше комбайнов нанять, темпы повысить, но мы рассчитали на нашу приемку, склады, транспорт, чтобы не было авралов. Задача – не разруливать аврал, а сделать так, чтобы он не возникал. Если бы погода стояла плохая - увеличили бы количество техники и убирали бы быстрее, пока есть «окна». В сельском хозяйстве все поддается планированию. Нужно грамотно планировать. Так и работаем.
Ростовчанин Андрей Холодов чинит комбайн - поломался подшипник. Бывает. И уметь комбайнер должен все. Поэтому хороший комбайнер - элита аграриев.
Пока мужчина занят починкой, можно и поговорить, спросить, как южанам у нас работается.
- Мы знаем уже к кому едем. Не в первый раз. Встретили хорошо. И урожайность у вас хорошая, у нас на юге такой нет. И зерно крупнее, - удивляет меня Андрей.
Я то считала, что на югах все жирнее и плодороднее.
Помогает комбайнеру в ремонте пожарный Виктор Носков. Вообще-то Виктор - студент суздальского колледжа. Отец работает водителем в хозяйстве, бабушка и дед были трактористами. Виктор хочет продолжить династию и быть комбайнером. А на каникулах подрабатывает на пожарной машине. Она, как и трактор с плугом, обязаны быть на поле. Вдруг где полыхнет – сразу потушить, очаг опахать. Машину, между прочим, восстановили из автометаллолома. Теперь она не только на полях дежурит, но приносит пользу и при тушении весенних палов, и в населенных пунктах при пожарах помогает.
Самое лучшее поле. А на поле работают комбайны, загружаются и отъезжают грузовики с зерном - большая часть тоже нанята на время страды.
К моменту нашего «набега» в хозяйство было убрано 640 га озимой пшеницы. Урожайность составила около 63 центнеров с га, намолочено 4 тысячи тонн зерна.
- Самое лучшее поле – убранное, глядя на золотую стерню говорит главный агроном.
А следом за комбайнами уже идут трактора, готовится зябь под посевы следующего года.