12 сентября в 20:03
  1. Общество

Жителям Владимирской области объяснили, почему курс рубля совсем не искусственный

Фото: пресс-служба Отделения Владимир Банка России
Мы живем в материальном мире, где деньги играют важную роль, чего не могут не признавать даже отъявленные романтики и далекие от финансового сектора люди. Но даже в условиях свободного рынка есть институты, от действий которых прямо и косвенно зависит, сколько стоит каждый рубль в наших кошельках. Сегодня гость «ВВ» – Кирилл Тремасов, директор Департамента денежно-кредитной политики Банка России.

– Кирилл Викторович, следите за критикой действий Банка России в медиапространстве?

– Конечно, мы должны слышать общество, а общество должно понимать логику наших решений. Поэтому коммуникация - это один из ключевых элементов политики таргетирования инфляции, наряду с ключевой ставкой. Чтобы эта политика была эффективной, Банку России необходимо понимание и доверие общества, «заякоренность» инфляционных ожиданий граждан и бизнеса. В этом случае снижаются показатели волатильности инфляции. Это дает больше гибкости при проведении денежно-кредитной политики. Мы понимаем, что бизнесу для расширения производства надо понимать перспективы окупаемости вложений. Поэтому для повышения макроэкономической определенности Банк России стремится обеспечить финансовую стабильность и возвращение инфляции в целом по стране к цели «вблизи 4%». Чем ниже и устойчивей инфляция, тем доступнее «длинные деньги» для инвестирования. 

В начале года ключевая ставка росла, сейчас снижается. Низкая ставка хороша для заемщиков, для бизнеса, но огорчает держателей депозитов...

– Сейчас ситуация в экономике очень нестандартная. Шоки в экономике бывают со стороны спроса и со стороны предложения. Чтобы инфляция находилась на цели вблизи 4%, динамика спроса и предложения должна быть сбалансирована. Именно через ключевую ставку мы управляем спросом, подстраивая его под потенциальные возможности предложения. В ковидный кризис проблемы со стороны предложения наблюдались по всему миру — разрывались логистические цепочки, тут и там возникал дефицит определенных компонентов... А если есть проблемы со стороны предложения, то чрезмерное стимулирование спроса выливается просто в рост цен. Что мы и увидели. Сейчас отчасти похожая ситуация, но — сложнее. Масштаб нарушения логистических цепочек выше в разы. И от ЦБ в этих условиях требуется особая гибкость и особенно глубокое понимание происходящего в экономике. Поэтому мы (наши аналитики) тщательно изучаем ситуацию , в том числе в регионах. Для этого наши подразделенияпроводят опросы, которые охватывают порядка 14 тысяч предприятий (из них 211 — владимирские компании) о том, что происходит с ценами и со спросом на их продукцию. На основе этих данных мы рассчитываем и публикуем индикатор бизнес-климата (сводный показатель оценки компаниями текущей экономической ситуации и ее перспектив). Все это позволяет нам проводить аналитику как комплексно, так и по конкретным секторам.

Как предприятия себя чувствуют? 

– Те, кто не зависит от импорта, неплохо. Если в целом смотреть, то главная проблема многих компаний сейчас — потеря традиционных рынков сбыта и поставщиков сырья и компонентов. Поэтому на первом месте у них стоит задача налаживания новых логистических цепочек. 

Алексей Лялин, управляющий «Владимирского хлебокомбината», говорит, что в связи с изменением условий работы поставщиков для пищевых производств у последних, как держателей кредитных портфелей, ухудшились ковенанты, что чревато ухудшением кредитных историй для заводов. ЦБ может на это влиять?  

– Отношения между кредитной организацией и ее клиентом – предприятием осуществляются на основе заключенных договоров. Что такое «ковенанта»? Минимизация рисков для кредитора и шанс для предприятия получить кредит на более выгодных условиях. Договор двух сторон, который никто не навязывает. То есть когда банк дает кредит, то оговаривает с предприятием риски — в зависимости от его финансовых показателей. Если заемщик готов соблюдать определенные условия (поддерживать приемлемые финансовые показатели или, например, не набирать много долгов, не раздувать издержки, не платить высокие бонусы топ-менеджменту), то может получить более выгодный кредит — по ставке, срокам возврата. По сути кредитор подстраховывается от потери предприятием кредитоспособности. В корпоративном мире возможно все — вплоть до банкротств компаний со столетней историей. И когда ковенанта не выполняется, кредитор может потребовать возврат долга или ухудшить условия кредита. Это нормальная бизнес-практика взаимодействия экономических субъектов, в которую Банк России не вмешивается. Наша задача — обеспечить ценовую стабильность и максимально приемлемые для экономики кредитные условия в целом. Снижение ключевой ставки смягчает эти условия. При наличии проблем с обслуживанием кредита предприятие может обратиться в банк с просьбой о реструктуризации задолженности. Банк России рекомендовал кредиторам идти навстречу своим заемщикам. Ну а для повышения доступности кредитных ресурсов в экономике и ограничения масштаба снижения экономической активности Банк России в апреле – июле принял решения о последовательном снижении ключевой ставки. Но важно понимать: стоимость «длинных денег» (больше года) далеко не всегда зависит только от ключевой ставки. Она определяется различными рисками. Когда вам дают кредит на пять лет, банк хочет быть уверен, что вернет свои деньги с плюсом. И соответственно рассчитывает стоимость кредита. Чем выше неопределенность на рынке, тем выше риски и — ставки. 

Но тому же пищепрому разве нельзя давать особые ставки? Стратегическая отрасль. При этом, стоит им поднять цены — на тот же хлеб, после подорожания ресурсов, например, сразу поднимается волна негодования о социальности продукта. А они работают в тех же условиях и кредиты берут по обычным для бизнеса ставкам.

– Цена любого товара должна быть экономически обоснована. Искусственное сдерживание цен рано или поздно приводит к дефициту товаров и инфляции, от чего проигрывают абсолютно все. Мы это уже проходили. Другое дело, что должен работать инструмент бюджетной адресной поддержки наиболее уязвимых групп населения, чтобы повысить доступность социально значимых товаров.  Для государства это может быть даже выгоднее субсидирования ставок производителям.

Что касается «особых ставок» для отраслей... Как вы себе это представляете? Для каждой отрасли — своя ставка? Для каждого региона? Это все равно что валютный курс варьировать от региона к региону. В принципе невозможно. То же самое - с процентной ставкой. Она едина для всей страны. 

Есть еще нюанс. Все имеет свою цену. Если одни заемщики смогут получать кредиты по низким ставкам, то заплатить за это придется другим заемщикам, у кого ставки будут выше рыночных. Иначе ценовую стабильность в экономике обеспечить нельзя. И вот это уже социальные риски.  

Что касается конкретно хлебопекарных заводов: в 2022 году они могут получить в кредитных организациях целевые кредиты на приобретение сырья - зерна и муки, материалов для упаковки и фасовки по льготным ставкам не более 5% годовых. Объем средств на субсидии процентной ставки Владимирской области из федерального бюджета на 2022 год - 62,5 млн рублей. И пока деньги использованы не полностью (остаток - 19 млн). Банк России снизил ключевую ставку в июле, что увеличило доступность данных кредитов. Учитывая, что субсидируется 70% от уровня ключевой ставки, предприятия хлебопекарной промышленности региона могут до конца текущего года привлечь кредитов до миллиарда.

– Кирилл Викторович, к теме, которая интересует всех. Насколько нынешний курс рубля искусственный?

– Действительно, много разговоров о том, что курс рубля сейчас «какой-то ненастоящий». Важно понимать - политика таргетирования инфляции предполагает плавающий курс. Мы не вмешивались в курсообразование...

А валютные интервенции?

– Режим плавающего валютного курса не предполагает табу на проведение интервенций. Они возможны, когда возрастают риски финансовой стабильности. Кроме того, Банк России может проводить операции на валютном рынке по поручению Минфина в рамках бюджетного правила (в настоящий момент приостановлено). Но в целом курс валюты определяется двумя большими потоками — внешнеторговыми операциями (экспортом и импортом) и операциями с капиталом (это инвестиции в России и за рубежом, покупка иностранцами российских активов и т. п.). После заморозки половины золотовалютных резервов ЦБ на западе мы вынуждены были ввести ограничения на операции с капиталом, ограничив возможности сделок для иностранных инвесторов. И фактором, влияющим на курс, в большей степени стала внешняя торговля. Здесь тоже все очень нестандартно. Импорт провалился, а экспортная конъюнктура хорошая. Хотя ряд отраслей, конечно, пострадал, но цены на углеводороды так выросли, что компенсируют общее сокращение объемов экспорта. В итоге у нас высокий приток валюты по экспорту и низкий расход по импорту. Серьезный торговый профицит. Именно он и привел к укреплению рубля. При восстановлении импорта профицит может снизиться. Валютный курс, как и был, остается плавающим, но изменились факторы, оказывающие на него влияние. 

^
Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter.
вчера в 20:15 Во Владимирской области могут дополнительно профинансировать кадетские классы
Глава Владимирской области Александр Авдеев поручил департаментам образования и финансов проработать вопросы поддержки кадетского движения в 2023 году. С соответствующим предложением к губернатору обратились депутаты Зак…
вчера в 19:45 Производители молочной продукции оценили перспективы ее экспорта по итогам года
В «Союзмолоке» предупредили, что по итогам 2022 года Россия уменьшит экспорт молочной продукции. Сейчас мы экспортируем «молочку» в 63 страны мира, зарабатывая на этом ежегодно около 500 млн долларов при общей емкости ми…