25 сентября в 09:29

Владимирцам рассказали, как избавиться от ненужных вещей и помочь благотворительным фондам

Фото: Наталья Ларина
Джемпер из кашемира сочного сливового цвета, который я однажды отхватила на распродаже, навсегда останется одной из моих самых неудачных покупок: качественная вещь по приемлемой благодаря скидкам цене так и пылилась у меня на антресоли несколько лет, пока ее моль не сожрала. Просто потому, что цвет именно со мной никак не «монтировался».

Ветошь и магазинные проценты.

Каждому из нас не раз доводилось покупать вещи, которые любимыми или просто востребованными так и не стали. Фасон разонравился, фигура изменилась или — как у меня — цвет не попадает...  В итоге их и носить не носишь, и выбросить жалко. 

Обычно, если в ближнем круге нет человека, кому можно подарить такую вещь и кому она подойдет, она как раз и заканчивает свои дни на антресоли. Конечно, самые предприимчивые пытаются продавать такие вещи на интернет-площадках, но дело это обычно долгое. Да и не каждый готов ради демпинговой цены тратить время на подачу объявления и необходимость отвечать на звонки, 95% которых окажутся абсолютно пустыми. При этом социально ответственные люди (или как я, считающие себя таковыми) неизбежно думают о том, что на производство каждого изделия затрачены ресурсы — трудовые, природные, и просто выбрасывать разонравившуюся шмотку — это, по сути, преступление перед экологией.

Именно поэтому я так обрадовалась в одной из командировок в Москву возможности побывать в магазине, являющемся частью концепции, суть которой можно обозначить просто - «вторая жизнь ненужных вещей». И выяснила, как это работает и почему идея — не только благотворительность, но и бизнес, который, в том числе, эту благотворительность оплачивает. И главное — ее уже подхватили регионы. 

Рекламировать бренд мы не будем — концепция работает не только под ним и, как уже сказано, не только в Москве, хотя именно в столице движение так называемого социального предпринимательства переживает явный ренессанс. А успешно работает аж с осени 2014 года. «Почему нет? - улыбаются сотрудники. - В СССР ведь перерабатывали абсолютно все!»

Как это работает. По городу в местах массового пребывания (торговых центрах, например, - по договоренности с ними, в партнерских компаниях) устанавливают специальные контейнеры для ненужных вещей, куда все желающие могут положить одежду, обувь, украшения, аксессуары... Потом все это добро отправляется на склад сортировки (вручную!), где большая часть собранного ввиду ветошного состояния предсказуемо отправляется либо на «тряпки» - скажем, в приюты для животных - на подстилки, либо на переработку (с такого рода компаниями тоже есть договора, вещи перерабатываются в чехлы, в очень неплохие сумки-шоперы и т.п.), либо в фонды, помогающие малоимущим. А вот совсем новые вещи или хорошо сохранившиеся проходят чистку и поступают в магазинчики сети, где их раскладывают, как в мини-бутиках, и продают. Вырученные с этих продаж деньги как раз и позволяют содержать всю эту логистику, магазины и штат сотрудников. От общего числа поступающих в контейнеры вещей — примерно 3-5% (в зависимости от месяца) попадают в магазины. 

Чем это хорошо для экологии — понятно: вещи идут не на выброс, а ими пользуются. Шопоголики тоже в выигрыше — цены в социальных магазинчиках (даже на брендовые вещи) в разы меньше, чем в любом другом месте. А если вещь — так называемая «реплика» (вообще я их называю подделками под оригиналы), то продавцы честно об этом предупреждают. Во всяком случае, стоило мне в таком магазине остановиться у сумочки «фурла», консультант сразу сказала - «Это реплика». Иногда попадаются невероятные — винтажные вещи. А есть и масс-маркет, в том числе брендов, демонстративно переставших работать в России.

А еще там, например, продают украшения, созданные сиротами. Как заявляется, все вырученные деньги с продаж такой бижутерии отправляются детям — причем, без комиссии магазина. Кстати, сережки там я купила, еще не зная этого их бэкграунда.

Месяц года - декабрь.

У магазинчиков, уверяют его сотрудники, уже есть своя постоянная клиентура. В основном, конечно, женская. Хотя вещи в магазинах продаются и на мужчин, и на женщин, и на детей. На вопрос, не надоедает ли покупателям ассортимент (бывает много похожего — особенно из масс-маркета), в ответ звучит: «Так можно меняться с аналогичными магазинами в других городах. Тонна на тонну. В итоге и у них, и у нас - обновленный ассортимент». 

Более того: фонд, идеолог концепции, занимается обучением тех людей, кто хочет в своем городе открыть что-то похожее. Так что если кто-то из владимирцев готов обсудить возможности с теми, кому все уже удалось, есть у кого спросить. 

Конечно, я не могла не спросить про экономику процесса. Про потоки покупателей. Про сезонность. Так вот — потоки разные. Летом посетителей обычно меньше, но это если нет поблизости или внутри конкретного центра, где расположен магазинчик, массовых мероприятий. Понятно, что на окраине города и в его центре потоки сильно различаются. Как ни странно, в средней полосе России высокий сезон у социальных магазинчиков в декабре и марте. А вот в городах, расположенных на севере, зимой затишье - «потому что холодно». На вопрос, бывает ли так, что не получается свести концы с концами — то есть наработать на зарплату сотрудникам и аренду, мне ответили уверенное «нет». Так что идея рабочая. 

Что касается налогов, то здесь используют упрощенку, говорят «так гораздо проще». 

Кстати, даже прошедшие все круги сортировки и добравшиеся до магазина вещи делятся на примерно 20 фракций. Да-да, в магазине их тоже сортируют — по видам одежды (верх-низ-аксессуары), по гендерной принадлежности, по материалу, по цветам. 

Из забавного: в своем желании «даром выбросить ненужное» люди иногда проявляют чудеса ловкости. Например, в одном из московских контейнеров для сбора вещей (они размером чуть меньше стандартного холодильника) сотрудники обнаружили толстый матрас полтора на полтора. Как его удалось туда затолкать — в фонде до сих пор недоумевают. 

По потоку вещей — день на день не приходится. Как говорят в фонде «от ничего до трех тонн». Когда за месяц удается собрать сто тонн — в офисе праздник. Впрочем, как уже сказано, продать из всего этого «шмоткопотока» удастся лишь 3-5%. По другим данным — 1-10%. А взвешивают все — в том числе, ветошь, годную лишь на переработку. Но не выбрасывают ничего. Гордо говорят: «Мы всему находим применение, связывая каждую вещь с человеком или организацией, которым она нужна». 

Хорошая новость: во Владимире похожая история уже есть — основатель проекта Ольга Шигаева подробно рассказала о нем «ВВ» еще в апреле. Но кто сказал, что этого достаточно? Ничего похожего на социальные бутики-то пока нет! И почему бы нашему владимирскому бизнесу не заняться коммуникацией и сотрудничеством с единомышленниками в Москве и других городах, чтобы перенять их опыт? 

^
Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter.
23 минуты назад Владимирских парламентариев просят помочь в развитии производства и бизнеса
В Москве на Совете законодателей страны обсудили социально-экономическое развитие регионов России. Валентина Матвиенко попросила парламенты на местах помочь производству и бизнесу. В работе Совета принял участие председ…
сегодня в 10:43 33 случая заболевания коронавирусом выявлено во Владимирской области 9 декабря
Утром 9 декабря 2022 года Управление Роспотребнадзора по Владимирской области сообщает о 33 новых случаях заболевания новой коронавирусной инфекцией. В областном центре за минувшие сутки заболели 8 человек.