- Добрый день, Светлана Владимировна. Как вы узнали о том, что необходима помощь волонтеров на Черноморском побережье?
Узнала так же, как, собственно, и все: из социальных сетей, из новостных телеграм-каналов. Это происшествие тронуло даже не столько своими масштабами, сколько вниманием простых людей к этой проблеме, которые объединились и между собой, и с властями региона, и с различными движениями, ассоциациями и в таком едином порыве приступили к ликвидации последствий.
- Когда решили ехать?
- Решила я до Нового года, уехала первого января. Я позвонила своим родным в Череповец, которые меня ждали на праздники. У мамы это не вызвало ровно никаких вопросов, она сказала только фразу, что «ну, я так и знала, что ты туда поедешь». Кто меня знает давно, мои друзья, мои родные, они не удивились. Я взяла билеты и первого числа села на поезд, доехала до Москвы, от Москвы до Новороссийска, потому что уже были проблемы с билетами, от Новороссийска на такси до Анапы, потом до Витязево.
- Какие были первые впечатления от увиденного?
- Приехала я третьего января рано утром, отметилась в штабе, как положено. Каждый волонтер, который приезжает, отмечается в главном штабе. Проходит инструктаж, получает необходимый инвентарь и дальше определяет для себя, где он хочет работать. Основных направлений два: это пляж и, как говорят, «птицы» - помощь в отмывке птиц. И мы с ребятами, с которыми познакомились в поезде, это был практически поезд волонтеров, отправились на пляж, на точку, где на тот момент была максимальная концентрация мазута. В тот день был шторм, сильный ветер. И запах, конечно, произвел неизгладимое впечатление, потому что пахло уже когда ты только подходишь к береговой линии. Везде стоят люди в белых защитных комбинезонах, лежат мешки, ездит техника, небольшие трактора-погрузчики. Они едут по береговой линии, ребята их грузят и они отвозят мешки к большим самосвалам. Плюс стоят палатки МЧС, палатки с питанием. Как будто сюжет из фильма, но тем не менее это реальность. Все это производит сильное впечатление.
- Какую подготовку организаторы проводят с волонтерами?
- Все, что касается инструктажа, безусловно, проговаривают. Говорят про необходимость приема сорбентов, про то, сколько нужно работать на пляже: это два часа работы, час перерыва, что нельзя снимать респиратор, защиту и так далее. Огромный объем информации публикуется в телеграм-каналах, в официальном чате оперативного штаба Краснодарского края, где просто нон-стопом публикуется официальная информация и по точкам, где нужны волонтеры, и по тому, как себя вести. И когда уже попадаешь на пляж работать, также проводится определенный инструктаж. Но работа там, скажем, не обременена сложными интеллектуальными действиями. Есть мазут, есть лопата, есть мешок, есть руки. Ты берешь лопату и кладешь мазут лопатой в мешок. Самое главное - это средства индивидуальной защиты. Естественно, нельзя перенапрягаться, потому что это элементарно тяжело. Даже наполовину загруженный сырым песком мешок. Я пару раз попытки такие сделала и поняла, что, наверное, все-таки это стоит оставить мужчинам. Поэтому на следующий день я перешла на птиц, потому что нужно адекватно оценивать свои силы.
- Как организован процесс отмыва птиц? Для этого нужны какие-то определенные навыки?
- Да, это уникальные навыки, никогда бы я в жизни не подумала, что теперь буду ими обладать. У нас там была шутка среди волонтеров, что вас ждет самый быстрый карьерный рост, потому что уже на третьей птице ты считаешься условно опытным. Тогда было два основных штаба в Витязево, где мыли птиц. Я работала на Черноморской, 2. Это переоборудованная автомойка, что хорошо, потому что там всегда была в доступе вода, а воды нужно много. Штаб разделен по зонам. То есть зона первичной приемки птицы, зона крахмала, она была в отдельной палатке сделана, зона мойки птицы и зона ветеринаров. Вот по такому кругу. Местные жители привозили птиц в коробках разной степени замазученности. Там может быть пятно, просто брюшко испачкано, лапки не задело, а бывало, что ты открываешь коробку, а там просто кусок мазута. Птицу привозят, записывают, у жителя спрашивают, в какое время поймана, сколько прошло с момента отлова, сколько времени птица провела в коробке и где ее поймали, чтобы понимать, где они базируются и, условно говоря, вести статистику и направлять туда людей, понимая, что птица там есть. Птицу принимают, она проходит первичную обработку. Обрабатывается клюв от мазута, потому что когда они начинают чиститься, они клювом пытаются очистить перья, мазут попадает соответственно в клюв. Очищают пазухи, аккуратно промывают глаза, если необходимо, внутрь через зонд вливают птице сорбент и только после этого, замерив температуру, ее дальше передают с определенной пометкой. У каждой птицы, условно говоря, есть медицинская карточка, где пишется время, когда дали сорбент, какое-то еще лекарство, все фиксируется. Птице присваивается номер обязательно. И дальше мы эту птицу забираем. Нам номер писали сразу на комбинезоне маркером. Ты забираешь птицу, и вот ты с ней уже связан: у нее номер, у тебя номер и птиц идут крахмалить. Крахмал нужен для того, чтобы впоследствии мазут удалялся проще. И уже хорошо накрахмаленную птицу передают на мойку с теплой водой, с «Фейри» обязательно. Это то, что проверено, и то, что было рекомендовано использовать. И дальше птицу хорошо намыливают и отмывают. Въевшийся в перья и пух мазут отмыть очень сложно. Иногда процедуру приходилось повторять.
- А птицы в основном какого вида, кого больше?
- Птицы были разные, но в основном - чомги, которые прилетают туда на зимовку.
- С какими трудностями пришлось столкнуться?
- Трудность, наверное, самая первая - это физическая. Не было такого, чтобы птиц привозили размеренно. Бывало так, что мы могли два часа ждать, и в моменте вдруг их наплыв. У нас была относительно небольшая мойка, 8-9 столов, мы могли одновременно мыть столько же птиц. А их привезли, например, 20, и ты понимаешь, что ты моешь, а там ждут другие птицы. Они вот этим дышат, но ты не можешь ускориться, потому что не домыв, отдав недомытую птицу, ты не сделал ничего по сути. Потому что она наестся дальше этого мазута, и у нее не будет никакого шанса выжить. Ты должен все равно, зная эту очередь, мыть-мыть-мыть, потом хорошенько смывать «Фейри», потому что плохо смытый «Фейри» в дальнейшем помешает выработке их жира. И ты в постоянно согнутом положении. У меня болела поясница просто до звездочек в глазах. Тебе всех жалко. Даже если ты понимаешь, что птица не жилец, ты ее все равно моешь. А психологически, наверное, тяжело было не в процессе, а уезжать. Это, условно говоря, такой синдром недоделанной работы, когда ты думаешь: я же могу еще остаться на полчаса, у меня еще есть время до поезда…
- А волонтеры, которые в большом количестве приехали, это в основном кто?
- Мне кажется, нет портрета. Люди разных профессий, разных должностей, разного возраста приезжали с семьями со всей страны. Москва, Санкт-Петербург, понятно, что это основные поставщики волонтеров. Подмосковье, Поволжье, Центральной федеральный округ, много из Анапы, Краснодара, Воронежа, Волгограда. Если говорить про собирательный образ, то это просто небезразличный человек, кто в моменте может принять для себя решение, что если я могу это сделать, почему я это не сделаю. Это единственная, наверное, из портретных характеристик, которую я бы отметила.
- Что больше всего запомнилось за это время?
- Самое запоминающееся - это люди. Поразило то, что помимо волонтеров был просто поток местных жителей, которые приносили еду. Помимо чая, кофе в пачках несли домашние варенья, домашний мед, домашнюю тушенку, не домашнюю. Была семья, мама с сыном, я их потом еще видела неоднократно, они примерно в одно время обеденное привозили в кастрюлях домашний борщ. Привозили также целыми казанами плов, расфасованную еду из кафе. Ну и поразило вот это единство в данной ситуации, всех со всеми: местные, приезжие, власти, спасательные организации, движения, структуры, я имею в виду МЧС, и коллеги по данному профилю. И это всё превращается в такое единое движение, у которого одна цель.
- Какой совет могли бы дать тому, кто сейчас думает о том, ехать ли волонтером в Краснодарский край?
- Ехать. И даже не нужно брать с собой лишние вещи в плане средств защиты. Когда человек приедет, его вплоть до сапог полностью обеспечат обмундированием. Поэтому - ехать, если душа просит, нужно эти порывы удовлетворять.