- Андрей Владимирович, из информации областного минздрава я узнал, что ваше исследование, победившее на конкурсе, посвящено перспективному методу лечения раннего рака предстательной железы – стереотаксической лучевой терапии. Причем работа - прикладная, носит научно-практический характер и создана на основе глубокого анализа результатов более 100 случаев рака предстательной железы, которые пролечили в нашем онкодиспансере. Что значит для вас эта победа?
- Это еще один шанс показать, что наш диспансер на все российском уровне достойно выглядит и в науке, и в практике лечения онкологических заболеваний. На фоне многих других мы - учреждение небольшое, регион у нас не из крупных, и финансовые возможности, может быть, более скромные. И тем не менее мы добились признания со стороны даже самых именитых федеральных экспертов. Освоили то, что многие коллеги в регионах ЦФО не делают до сих пор.
Следует еще учесть, что на конкурсе были представлены все направления онкоурологии. Преобладали работы хирургического, химиотерапевтического и диагностического профиля. Наша работа была единственной, посвященной лучевой терапии. Она и выиграла. Ну и, безусловно, есть еще и личная причина: мне 39 лет, поэтому участие в конкурсе молодых ученых - для меня попытка «запрыгнуть в последний вагон» и доказать самому себе, что я всё делаю правильно.
- Обратимся к истокам. Как вы стали радиотерапевтом?
- Родился во Владимире. Окончил Ивановскую государственную медицинскую академию. Проходил ординатуру по общей хирургии. В 2012 году приехал в онкодиспансер на собеседование с главным врачом, чтобы работать здесь. Мне предложили попробовать себя в лучевой терапии, а не в хирургии. Тогда я и не знал, что это такое. Но решил: так и быть, попробуем. Пришел в наше отделение работать. В 2013 году прошел переподготовку по онкологии, в 2014 году - по лучевой терапии.
И как раз настало время федеральной программы по переоснащению отделений радиотерапии. Мы получили новое оборудование. Ездили учиться методикам работы на нем в Швейцарию, Великобританию. И так получилось, что с 2019 года я заведую радиотерапевтическим отделением № 2. По видам опухолей мы занимаемся всем, кроме опухолей молочной железы и онкогинекологии.
- То есть урология – только одно из ваших направлений?
- Да, это только «вершина айсберга».
- Вы говорите «мы» в связи с вашей научной работой. Речь идет о вкладе коллектива?
- В радиотерапии нет понятия «я». Потому что всё, что делается здесь, в том числе все научные достижения, - это заслуга большого коллектива специалистов. И не только врачебного состава, но и медицинских физиков, и лаборантов - операторов линейных ускорителей, медсестер, санитарок и так далее. Это большая команда, которая формировалась годами и действительно очень глубоко разбирается в своей работе. У нас каждый всегда готов друг другу помочь.
Очень часто к нам приходят молодые ребята, которые окончили ординатуру или прошли профессиональную переподготовку по лучевой терапии. И для них это очень хороший старт в карьере. А через три-четыре года они уезжают работать куда-то в более крупные учреждения, даже институты, куда они мечтали попасть. Мы довольны тем, что являемся стартовой площадкой, как практической, так и научной, в карьере молодых специалистов. Это всегда меня радует.
С 2021 года наша команда делала упор на развитие новых технологий в лучевой терапии и открыла онкологическим пациентам Владимирской области возможность получать высокоточное лучевое лечение, то есть те дорогостоящие процедуры, за которыми владимирские пациенты раньше уезжали в Москву.
- Я так понимаю, что само по себе оборудование в отделениях радиотерапии в разных регионах сходно по уровню. А почему же исследование, которое было признано лучшим, удалось провести именно вам, во Владимире?
- Действительно, в регионах России все отделения радиотерапии укомплектованы примерно одинаково - по одной и той же федеральной программе закупалось оборудование, оно у всех практически идентичное. Главное, очень быстро и очень качественно к нему адаптироваться, иметь желание и команду, которая будет готова оперативно «переобуться», так скажем, встать на новые рельсы высокотехнологичных методов.
Как только мы получили новое оборудование в 2021 году, то добровольно пригласили к нам аудит из федерального онкологического центра Москвы, чтобы проверили нас, нашу подготовку, наше оборудование. Помимо этого обсудили новые методики лечения. После чего начали применять методы, которые сами раньше считали какой-то космической технологией. То есть это была наша инициатива, наше желание усилить свои позиции.
Вот так и получается: сначала вы занимаетесь освоением, вы учитесь, потом учите других, проводите мастер-классы, а затем коллеги из соседних областей начинают просить у вас протоколы лечения.
Главное, это желание и работоспособность. Очень важно любить свою профессию в онкологии. Без этого, мне кажется, лучше здесь не работать. Но, конечно, всё это иногда идет в ущерб личному, семье.
- Как ваша супруга реагирует на это?
- Моя супруга Анна Валентиновна - лучшая женщина на Земле. Она обладает гигантским, даже фантастическим терпением. За что я ей безумно благодарен. Потому что научная деятельность и освоение новых методов – это зачастую работа сверхурочная.
- Почему именно лечению рака простаты посвящено исследование, победившее на конкурсе?
- Во-первых, рак предстательной железы очень распространен. Во-вторых, благодаря диспансеризации мы видим, что мужчин с повышенным ПСА и, главное, с ранним выявленным раком предстательной железы, то есть на первой и второй стадиях, становится всё больше и больше. В основном это пациенты в возрасте «70 плюс». Лучевую терапию во всех стадиях болезни у нас в год проходят более 200 человек - большая цифра, учитывая население области. Вот поэтому исследование мы посвятили именно этой большой категории пациентов, зачастую доминирующей в нашем отделении.
- Какие же главные выводы вашей работы особенно впечатлили жюри?
- Мы показали, что можем в несколько раз сократить количество сеансов лучевой терапии. Благодаря нашему подходу к использованию современного оборудования исследование помогло добиться существенного снижения токсичности при проведении таких процедур. И поскольку сеансов нужно намного меньше, то появляется возможность увеличить оборот пациентов и повысить доступность терапии для жителей региона, даже из самых отдаленных районов.
- Наверное, вам потребовалось время и на то, чтобы сообщать о своих достижениях научному сообществу до выдвижения работы на крупный конкурс?
- Мы уже опубликовали в рецензируемых журналах несколько научных статей, посвященных раку предстательной железы и стереотаксической лучевой терапии. С десяток раз выступали с докладами на российских и международных конференциях, посвященных онкологии. Сейчас мы готовим большую научную работу в развитие этой темы.
- Спасибо, Андрей Владимирович! И напомним читателям, что любые методы лечения применяются с учетом возможных противопоказаний и индивидуальных особенностей пациента.
- Безусловно, всех призываю прийти на диспансеризацию и раннюю диагностику. А возможности лечения доступны уже и во Владимире.