Матушку Тавифу, настоятельницу Свято-Троицкого женского монастыря в Муроме, знают многие. О ее помощи в строительстве храма для заключенных в ИК ФБУ поселка Мелехово мы услышали от сотрудников этого исправительного учреждения. На ее слова по тому или иному поводу ссылаются при случае верующие, а некоторые подробности ее биографии интересны и для живущих «в миру»: она была когда-то водителем у патриарха.
И когда журналистские пути-дороги привели в Свято-Троицкий монастырь, мы не могли не воспользоваться возможностью расспросить матушку Тавифу о ее жизни, о взглядах на соприкосновение мирского и религиозного, о том, как приходят к подобному служению.
...Передо мной сидит немолодая женщина в инвалидном кресле в монашеском одеянии. Мудрый взгляд ее глаз не заставляет бить поклоны - скорее располагает к откровенности. Матушка Тавифа, судя по тому, как она рассказывает о себе, не считает свою жизнь примером для подражания: ей просто нечего скрывать. И невольно приходишь к мысли, что сквозь сито пережитого ей нетрудно отделить добро от зла, истинное от наносного.
Родом она из Перми, где жила семья. Отец был токарем по дереву, мать воспитывала детей: пока был жив отец, не работала. (Зато потом потрудилась, моя полы, чтобы прокормить двух дочерей и сына.)
От других эту семью отличало то, что она была верующей: не скрывали своих религиозных убеждений родители, в вере воспитывали и детей.
А помните, какое это было время? Было, как в любой исторический период, и хорошее, но было и то, о чем заговорили не столь давно: показное единомыслие. Надо было «шагать в ногу», не рассуждая, а свобода совести была скорее свободой не размышлять. Представьте себе, каково было детям из верующей семьи учиться в школе?!
- Я носила крестик, - рассказывает матушка Тавифа, которую тогда звали Тамарой, - и однажды в школе с меня его сорвали. Домой я пришла в слезах. В школу пошел отец. Не знаю, о чем был разговор, но после него учительница при всем классе извинилась передо мной за одноклассников.
Но не все беды были так легко преодолимы. Хлебнула семья и ссылки уже в послевоенные годы. Вдали от родных краев, на Алтае, жили в хлеву, и младший сын родился буквально под ногами у коров. Правда, потом военком усовестился, что герой войны живет с семьей, где трое детей, в таких условиях, и семье дали комнату.
- Отец рано умер от ран и контузий, - рассказывает матушка Тавифа, - он не рассказывал о войне. И только после его смерти мы нашли дома его награды: два ордена Славы, орден Красной Звезды, медаль «За отвагу». Я списалась с его командиром, который, по данным архива, жил в Сочи, и узнала, что отец (он был на фронте сапером) в Латвии под огнем противника восстановил два моста, что он имеет письменную благодарность от маршала Баграмяна за то, что перед форсированием реки Лиелупе нашел три брода: два для пехоты и один для танков.
Очевидно, убежден его командир, именно из-за благодарности маршала ее отец и не остался без наград: не очень-то расположены были тогда оценивать заслуги человека, носившего в кармане иконку.
А матушка Тавифа уверена, что иконка-то и уберегла в военное лихолетье ее отца, отвратила от него гибель.
Досталось и ей самой за убеждения. Выучившись на медсестру, работала во Владимире в БСП. Мечтала поступить в мединститут и стать врачом (духовная наставница матушка Варвара советовала ей это сделать). Но в анкете честно указала, что верующая. Ей дали понять, что дорога к высшему образованию закрыта.
Медсестра Тамара ощущала, что ее принципиальность в вопросах соблюдения норм санитарии раздражает начальство, тем более, что она пела в церкви в нерабочее время. И однажды после проверки сан-эпидстанции, подтвердившей, что Тамара была права относительно санитарных норм, ей прямо предложили выбирать между церковью и работой. И она выбрала церковь.
Матушка Тавифа не говорит о том, легким ли был этот выбор. Но представьте себе молодую девушку, увлекающуюся игрой на гитаре, занимающуюся велоспортом, имеющую второй юношеский разряд по фехтованию, окруженную поклонниками... Да, надо иметь в душе недюжинной крепости стержень, чтобы решиться уйти в монастырь.
- Я уехала в Эстонию, - рассказывает матушка Тавифа. - Будучи послушницей Пюхвицкого Успенского женского монастыря, окончила курсы водителей, как мне предложили, потому что нужно было возить высоких духовных особ.
Ей довелось возить игуменью Магдалину Жигалову, митрополита Леонида. Вернувшись в Россию, матушка Тавифа не изменила своему призванию и уже много лет является настоятельницей Свято-Троицкого женского монастыря в Муроме. Почитают ее не только за то, что уже 39 лет служит Господу: неподдельное уважение вызывают ее взгляды.
- Семья из столицы вдруг стала верующей, когда пронесли мощи Серафима Саровского, - рассказывает матушка. - Оставили все, купили дом в Дивееве и решили, что их дети не будут учиться в школе. Как это так - не учиться? Мы должны готовить детей к жизни, ведь сейчас даже епархия требует предоставления документов в электронном виде.