Три года назад в рамках реформирования органов прокуратуры был создан Следственный комитет. И тогда же во Владимирской области было образовано Следственное управление Следственного комитета, в его составе сегодня ‑ девять районных отделов. Одним из самых больших по численности является отдел по городу Коврову, с октября 2008 года в зону ответственности следователей входит также Камешковский район. На фоне остальных Ковровский отдел выделяется еще и хорошей организацией работы. Наше сегодняшнее интервью - с руководителем этого отдела полковником Михаилом Макаровым. Говоря о нем, коллеги называют его профессионалом с большой буквы, сочетающим в себе лучшие качества прокурора, гражданина и человека.
- Михаил Юрьевич, что можно сказать о результатах работы отдела за три года?- За это время в суды направлено 330 дел, из них по фактам убийств ‑ 68, тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть, ‑ 37, по половым преступлениям ‑ 9, должностным и коррупционным преступлениям ‑ 14 уголовных дел, по фактам невыплаты заработной платы ‑ 10 дел (это самый большой показатель в области). Что касается результативности, например, дел по невыплате зарплаты, то во всех случаях долги были погашены. Перспектива судебного разбирательства оказывает влияние на работодателей, долги они гасят, хотя я считаю, что должны у нас работать механизмы, которые бы еще на ранней стадии профилактировали подобные правонарушения. Например, боязнь потерять хорошую деловую репутацию, перспектива уголовного наказания. Сегодня эти дела квалифицируются как дела небольшой степени тяжести, в первую очередь ставится задача ликвидировать задолженность, а не посадить фигуранта. Максимальная санкция по этой статье ‑ до двух лет лишения свободы, но она почти не применяется. А должна действовать неотвратимость наказания. И вот когда все механизмы исчерпаны, в качестве последней защиты люди идут к следователю.
- Сейчас активно на всех уровнях провозглашается борьба с коррупцией. Как с этим обстоят дела на подведомственной вам территории?
- Борьба с коррупцией ‑ один из приоритетов в нашей деятельности. Как я уже сказал, за три года в суд было направлено 14 дел. Все они, можно сказать, штучные, ведь по каждому делу фигурант отчаянно сопротивляется, по каждому делу тебе противодействует армия квалифицированных адвокатов. Тревожит вот что ‑ вроде бы в государстве и провозглашена программа по борьбе с коррупцией, нас, следователей, мотивируют этим заниматься, а на низовом уровне как «брали» много лет назад, так до сих пор «берут». Одно из самых резонансных и результативных за последнее время дел - по обвинению в получении взяток и в подлоге документов руководства Ковровского медицинского колледжа. Документы по нему направлены в суд, в числе фигурантов помимо директора ‑ его заместитель и заведующая учебной частью, по совместительству жена. Директору вменяется 22 эпизода, это поровну случаи взяток и подлогов. По сути, в колледже торговали свидетельствами о прохождении аттестации, а ведь применительно к медицине это, на мой взгляд, звучит кощунственно. Сегодня медик купил свидетельство, а завтра не смог правильно провести реанимационные мероприятия, в результате чего пациент у него скончался. Вполне допускаю, что выявили мы не все и в действительности фактов получения взяток было больше, ведь далеко не все потерпевшие заявляли об этом. Мы могли бы, конечно, это дело и дольше расследовать, тем более что процесс следствия сам по себе очень трудоемок - чего только стоит документы все оформить. Скрупулезность почти как у сапера, ведь если что не так ‑ дело возвращают и тебе опять по новой начинать. Но тут и так очевидно, что работала система. А расследование все равно продолжится, теперь уже по фактам хищений.
- Наверное, главное ‑ чтобы в итоге все стороны сделали выводы из произошедшего...
- Руководство в колледже поменялось, и это основной результат. Хочется надеяться, что такого, как раньше, там не будет и что те, кто сейчас там у власти, усвоят уроки и хоть на какое-то время будут оглядываться на своих предшественников.
- Есть какие-то другие дела, которые вы могли бы выделить, те, что особенно запомнились?
- В текущем году мы раскрыли три убийства, причем уголовные дела по всем трем эпизодам возбуждались по безвестному исчезновению человека, то есть при отсутствии трупов. А в таких случаях доказать убийство на порядок сложнее. Так что расхожее выражение «Нет тела ‑ нет и дела» тут не сработало. В начале года в Коврове пропал таксист, он забрал пассажиров, отвез их, а потом исчез. Возбудили дело, через два дня нашли его машину в Камешковском районе. Как выяснилось, мужчина погиб. По следам в машине вышли на убийц, это были жители Камешковского района, нигде постоянно не работавшие. Кстати, большой плюс в нашей работе ‑ отсутствие ведомственных барьеров. Заявление о пропаже человека сделали в Коврове, а нашли машину уже в другом районе. Раньше мы бы увязли в бюрократических препонах, оформляя все документы, сейчас все делается оперативнее. К счастью, у убийц жертва оказалась первой и единственной. Преступники могут получить до двадцати лет лишения свободы или же пожизненное.
Следователь никогда не работает один, всегда рядом с ним оперативные сотрудники либо уголовного розыска, или других оперативных служб. И когда работа идет слаженно, всегда есть результат. Этим я объясняю результативность нашего отдела.
- Какие качества для вас главные в работе?
- Я бы назвал порядочность, компетентность, трудоспособность и работоспособность. У нас многие работают, что называется, с душой. Человек, который совершает преступление, всегда считает, что по-другому он поступить не мог. Когда его задержали, тут в свой адрес следователь может услышать много нелицеприятного, мол, «это ты виноват, что меня разоблачил, а не я, что совершил преступление, у меня на то были уважительные причины». И это еще мягко сказано. И даже в такой ситуации я стараюсь относиться к ним с уважением, всегда говорю подчиненным, что никогда не нужно гнаться за показателями, потому что в этой гонке можно упустить конкретную судьбу. Задержанные это видят и принимают правила игры, если это по-человечески. И тогда уже ответного негатива в свой адрес практически никогда не увидишь. Эти принципы я стараюсь проповедовать и среди молодых сотрудников. Кроме того, в нашем деле всегда нужно руководствоваться принципом законности, и я об этом без пафоса говорю. Молодых этому тоже учим. Никакого насилия не должно быть в нашей работе. Хотя, к сожалению, факты превышения должностных полномочий все еще имеются, и дела эти расследуются трудно, сказывается корпоративность. И все равно опыт показывает, что результат от этого только отрицательный.
- Какие-то определяющие критерии есть при выборе сотрудников?
- Главное ‑ это желание работать и сразу настрой на то, что придется сложно. Я всегда говорю: «Я тебя готов научить, но ты и сам должен хотеть учиться». Научить кого-то без его желания невозможно.
- Используете ли вы в работе современные научно-технические методы, и если да, то какова их результативность?
- Последний год в составе нашего отдела введена должность прокурора-криминалиста, этот сотрудник как раз и отвечает за применение и использование новаций. Мы специально взяли прокурора-криминалиста не следственника, а именно эксперта с большим опытом, поначалу были по этому поводу сомнения, но эксперимент удался. В подтверждение взять хотя бы случай с найденной в Камешковском районе машиной такси. Так быстро вышли на след убийц потому, что оперативно идентифицировали отпечатки. Сейчас есть электронная база, а раньше могли часами в картотеке их выискивать. Вот поэтому руководитель Следственного комитета А.Бастрыкин ратует за всеобщую дактилоскопизацию населения.
- Это вы серьезно?
- Да, а что такого? Есть же категории, которые делают это в обязательном порядке ‑ сотрудники милиции, военнослужащие, ну, помимо осужденных. Это для чего делается? Случаются локальные конфликты, войны, несчастные случаи, чтобы потом можно было идентифицировать человека. База по отпечаткам пальцев все больше и больше расширяется, но идет она пока по линии сотрудников силовых структур, добровольно люди тоже идут, но мало. А почему это нужно делать? Пальцевый отпечаток не подбросишь на место преступления, его снимают с какой-то поверхности. Вероятность фальсификации улик иногда присутствует, а вот отпечаток никак не сфальсифицируешь. Сейчас также создается база, в которой будут собраны коды ДНК. Пока это касается лишь преступников, но не исключено, что в перспективе это распространят на все население.