Деревня Зеленцыно лежит на древнем тракте, соединяющем города Александров и Сергиев Посад. По официальным источникам, еще в XV веке здесь существовало село Кинельской волости Переславского уезда. Кто управлял тем поселением ‑ никто не знает. А вот нынешнего деревенского старосту Валентину Павловну Сучкову, по совместительству работающую санитаркой в зеленцынском фельдшерско-акушерском пункте (ФАПе), здесь знают все.
Родилась она в Зеленцыно в 1934 году. В школе закончила всего четыре класса, а потом ‑ 28 лет (!) - работала на ферме дояркой. Сначала в кольчугинском совхозе «Ленинец». А когда умерли родители, то вместе с мужем вернулась домой в Зеленцыно. Это было в 1981 году. И снова устроилась дояркой в местный совхоз «Товарищеский». Работала в нем до пенсии и после пенсии. Родительский дом к тому времени обветшал, был, как говорит Валентина Павловна, «рухля». И тогда ей как ударнице совхоз дал кредит на новый щитовой домик. Строила она его сама, нанимая плотников. Теперь-то уж этого совхоза-благодетеля нет, как и многих других. Валентина Павловна с болью и глубокой горечью говорит: «После «перестройки» все нарушилось, фермы сломали, все разорили. Зачем? Глянешь сегодня кругом ‑ плакать хочется. Только разве поможешь тут одними слезами?..».Конечно, вышедшей на пенсию женщине можно было бы и без волнений дальше век свой доживать, по дому хозяйничать, какую-никакую пенсию проживать, на огороде усердствовать да телевизор вечерами смотреть. Только не смогла она так. И уже шесть лет Валентина Павловна работает санитаркой. На вопрос, зачем ей это в ее 75 лет, отвечает просто: «Работаю, потому что работать больше некому». Работа ее в ФАПе такая: «Я прихожу, все везде уберу, протру, воды из дома натаскаю. Потом приходит фельдшер Валерий Валерьевич Быков. Он приезжает из Карабанова. Хороший, внимательный. Народу к нему обращается много. Он уколы делает, а если люди пожилые и прийти не могут, он сам к ним домой идет. Нам он очень нравится. Вот я ему и помогаю».
Четыре года назад у помощницы фельдшера хлопот прибавилось ‑ Валентину Павловну выбрали на должность деревенского старосты. Со своей неуемной энергией она оказалась самой подходящей кандидатурой среди шестидесяти коренных деревенских жителей и стольких же примерно приезжих, которых в Зеленцыно, не обращая внимания на прописку, называют, причесав под одну гребенку, «москвичами».
Самый старший в деревне ‑ Гвидон Погосович Петросян, ему 96 лет. В деревне он единственный ветеран Великой Отечественной войны. Поэтому в памятные даты, когда деревенские собираются у воинского обелиска, он ‑ самый почетный человек. Раньше этот обелиск был, как и во многих деревнях, привычной пирамидкой за невысоким заборчиком. Эту-то пирамидку и ремонтировала, подновляла каждый год староста. И не молчала: «Неужто эти защитники наши другой чести не достойны?». Поэтому на месте старой пирамидки оказался большой камень, а рядом с ним ‑ доска с фамилиями тех, кто ушел из деревни на фронт и не вернулся. Есть среди них и фамилии троих родственников Валентины Павловны, в том числе родного брата отца Сергея Павловича Чернышова. К доске зять старосты приварил красную звездочку. Эта звезда старосте очень нравится, а вот камень ‑ не очень. «Знаю, - говорит она, - что так делают. Только как-то не по сердцу он мне. Давит…»
Хлопот старосте хватает. Когда спрашиваешь ее о них, вздыхает: «Да постоянно народ ко мне ходит. Мне квитанции присылают за землю, за свет, я их все раздаю. Кто о чем хлопочет ‑ ко мне… Тут, по секрету скажу, и семейные дела бывают. И праздники организуем. Москвичи тоже ходят с просьбами. Насчет плохой дороги, насчет починки колодца».
Два колодца в ее «правление» тоже восстановлены, а вода в них освящена. Освятил батюшка Олег, священник из Карабанова. Оценив работу старосты и всю нынешнюю сельскую жизнь, батюшка задумал поставить в деревне часовню. Строить начали в мае, а первую службу в ней провели 5 сентября. Строительство ‑ всегда дело затратное. Вот и занималась деревенская староста, ставшая теперь еще и старостой церковной, сбором денег. Ходила по домам, и по своим, и по «московским». В одном доме мужчина-москвич ее отругал: «С такой рожей ходишь, деньги собираешь». Вскипела тогда староста: «Как будто для себя это я! Я для всей деревни собираю». А собрала она 84 тысячи рублей и все до копеечки батюшке отдала. Своих (местных) особо не уговаривала, каждый вносил по силам, люди к старости мудрее становятся, как бы кто ни жил, а понимают: нет на земле ничего хорошего без Господа.
«Богу молиться и просить ‑ это правильно, - говорит Валентина Павловна. ‑ Но Бог помогает не тем, кто только просит, но и делает что-то хорошее для общества. Я вот стараюсь…» Дальше следует ее рассказ о том, что по деревне течет речка Вздерниножка и делит ее на две неравные части. В малой части стоят всего четыре дома. Но ведь и в них люди живут. А вот хорошего моста к ним нет. «Я ходатайствую, хлопочу, ‑ объясняет староста. ‑ Мне же говорят, что денег пока нет, потому что все деньги ушли на погорельцев. Конечно, погорельцев, Господи, спаси и помилуй, жалко. Ну а случись чего тут у нас за речкой? Ведь туда ни пожарная машина, ни «скорая помощь» не проедут. Пешим-то перейти можно, свои мужчины сделали «перехожки», а машина - машина никак не пройдет. Вот и… Спать ляжешь, а мысли все о том же вертятся. И как в такой богатой стране денег ни на что нет?»
Напоив меня чаем, зеленцынская староста продолжает: «Все приходят. Просят то одно, то другое, то третье. И мне приходится отчитываться. А мне никто не помогает, я уже хочу бросить. Да никто не берется работать старостой. Есть помоложе меня, которые сказали: мол, если будут платить ‑ будем работать. А за эту работу-то ведь ни копейки не платят. Да и народ против, чтобы я уходила ‑ работай и все! Вот было собрание - и все в один голос и в обе руки за меня. Да и начальник Каринского сельского поселения Татьяна Ивановна Амбарова меня упрашивает остаться. Я отказываюсь, а они: «Валентина, работай, ты нам нужна».
Вот и работает не за деньги, а за совесть. Старается, переживает за всех. Иногда оглянется вокруг и залюбуется чарующей красотой раскинувшегося близ деревни леса и бесконечностью неба над головой. Так и живет человек. Не герой? Не знаменитость? А кто у нас сейчас в героях да знаменитостях ходит? Вот то-то и оно… И жаль, что совсем редко стали мы пользоваться одной многовековой духовной мерой: по делам нашим воздастся каждому из нас.