Воспоминания оставшихся в живых ветеранов Великой Отечественной войны дороги и ценны тем, что оставляют память о героических людях. Прошедший всю войну и расписавшийся в 1945 году на стенах Рейхстага в Берлине гвардии полковник в отставке Иван Андреевич Дядин (см. прошлый четверговый выпуск. - Ред.) ‑ живая легенда. На его долю выпали нелегкие испытания. Рассказ ветерана о судьбе медсестры Александры Зиминой, с которой ему пришлось пройти всю войну, буквально потряс меня…
Круглая сирота
Шурочка Зимина была круглой сиротой. В три года она попала в детский дом, да так и не узнала, кто были ее родители и куда они пропали, возможно, погибли во время гражданской войны. Девушка не знала, ни откуда она родом, ни кто она по национальности. В детдоме она окончила 10 классов и поступила в Киевский медицинский институт. После окончания института мечтала выйти замуж, родить детей и дать им все, чего она сама была лишена в жизни: заботу, материнские любовь и ласку. Когда Шура училась в институте, то завидовала своим сокурсницам, которые уезжали на каникулы домой к родителям. Ей же и поехать было не к кому, ее никто не навещал и не помогал. На стипендию можно было прокормиться, но не весь месяц. Чтобы как-то выживать, девушка устроилась в больницу санитаркой. В то время, когда ее подруги шли на танцы, в кино или на свидания, ей приходилось по ночам ухаживать за тяжелобольными и утешать их добрым словом. А утром снова бежала на лекции…
Вместо учебы ‑ добровольцем на фронт
По словам Ивана Андреевича, Шура была настоящей красавицей: статной, стройной, чернобровой, с роскошной длинной косой, которую она красиво укладывала венцом на голове. Было нелегко, но она не унывала и мечтала о будущей счастливой жизни.
Однако все планы нарушила начавшаяся война. Студентка 5-го курса Киевского медицинского института Александра Зимина в 1941 году ушла добровольцем на фронт. Ее направили в 207-й артиллерийский полк, находившийся на западной границе. В ожесточенных боях полк нес огромные потери. Шура, не страшась беспрерывных атак, оказывала раненым медицинскую помощь, хоронила погибших.
- В районе брянских лесов наш полк попал в окружение, - вспоминает Иван Андреевич. - Материальную часть ‑ орудия, тягачи, съемные детали ‑ бойцы закопали в землю в укромных местах, чтобы ничего не досталось немцам, а главное, все были уверены, что скоро возвратятся назад и воспользуются спрятанным оружием. Сами стали прорываться из окружения. Нужно было сохранить знамя части, так как части, потерявшие знамя, подлежали расформированию. Вынос знамени поручили лейтенанту Финяк ‑ он обвязал его вокруг тела, а ассистентом назначили Шурочку. Под прикрытием отвлекающего маневра лейтенант и медсестра ползком пробрались через кольцо окружения и вынесли знамя.
Полк вышел из окружения, потеряв более половины личного состава, и был сосредоточен в лесу у железнодорожной станции под Казанью. Подкрепив людьми и техникой, его бросили на защиту Москвы.
По дороге эшелон попал под бомбежку, и здесь помогала спастись раненым Шурочка…
О «куриной слепоте» и бане
Весной 1942 года после форсирования Оки полк перешел к обороне. Вся пойма реки была залита водой. Из-за половодья бойцы оказались отрезанными от пунктов снабжения боеприпасами и продовольствием. С самолетов им сбрасывали только хлеб и пшенные брикеты. От неполноценного и однообразного питания, нехватки витаминов бойцы стали болеть «куриной слепотой»: с наступлением темноты теряли зрение. Медсестра Шура нашла выход из этой непростой ситуации. По ее совету заготавливались смолистые еловые и сосновые ветки и заваривались в котлах. Этим отваром всех поили перед приемом пищи. Болезнь отступала. Позже отварами стали пользоваться не только батареи дивизиона, но и все подразделения пехоты, оказавшиеся на отрезанном участке.
- С началом холодов осенью и зимой мы практически не раздевались и не меняли белье, потому завшивели, - вспоминает Иван Андреевич. - Особенно болезненно вши разъедали тело под окровавленными повязками. Шура и здесь нашла выход. По ее просьбе водители тягачей нашли большую 300-литровую железную бочку и обрубили одну торцевую сторону. Из этой бочки была сконструирована «вошебойка». На дно бочки наливалась вода, укладывались крупные камни. На камни укладывали вшивую одежду и бочку плотно закрывали. Под ней зажигали тигель, вода закипала и пар пропаривал одежду. А полевую баню мы смастерили из трофейных машины и полевой кухни. Баня эта выручала нас до конца войны.
Боевые будни
Шура была для молодых бойцов как сестра, они относились к ней с уважением, все попытки ухаживаний она пресекала. Благодаря хорошим знаниям и практике умела не только перевязывать раны, но и делала операции, даже ампутировала конечности. Самого Ивана Андреевича Дядина сестричка вылечила от воспаления легких весной 1942 года.
Александра Зимина помогала скрашивать бойцам фронтовые будни, никогда не унывала, была жизнерадостной. В часы затишья между боями она запевала песни ‑ патриотические, лирические. Голос у нее был красивый, грудной. От песен становилось спокойнее на душе, прибавлялось сил. В составе батареи были солдаты и офицеры одиннадцати национальностей, и все ей подпевали. Она учила молодых бойцов оказывать первую медицинскую помощь при ранениях и контузиях. И даже несколько раз ходила с разведчиками в тыл противника за «языками». Однажды Шура всех удивила: каким-то образом притащила на своих плечах здоровенного фрица, от которого удалось получить ценные сведения, ведь девушка хорошо владела немецким языком. Кроме того, медсестра изучила и умела пользоваться всеми видами стрелкового оружия, всегда имела при себе пистолет и гранаты, которые не раз применяла в бою.
Когда трава пахнет горечью…
- В 1945 году под Берлином, у населенного пункта Дебериц, были ранены я и Шура Зимина, - рассказывает ветеран. ‑ Мы попали в разные медсанбаты. Когда я немного подлечился, меня мои разведчики выкрали, и я возвратился в свою батарею. Шура попала в другую часть.
Шли бои за Берлин. Приходилось отвоевывать каждый клочок земли. Бесстрашная медсестра выносила раненых с поля боя, иногда под беспрерывным огнем противника. По рассказам санитара, который помогал ей, она вытащила 18 человек. Когда спасала 19-го бойца, пуля настигла ее. Санитар не знал, где похоронили Шуру. Не удалось найти ее могилу и Ивану Андреевичу. Уже в 1946 году он вместе с женой ездил на поле боя под Потсдам и, увы, не нашел никаких следов. Всеобщая любимица медсестра Александра Зимина, прожившая героическую жизнь и героически закончившая свой нелегкий земной путь, так и считается без вести пропавшей. Она не успела создать семью, стать матерью. Успела только навсегда остаться в памяти и сердцах воевавших с ней рядом долгие четыре года солдат и офицеров.