Дело об обстреле квартиры, похоже, «спустили на тормозах» Год назад провинциальный Владимир был взбудоражен громким, причем в буквальном смысле этого слова, событием. В час ночи на 22 сентября квартира полковника в отставке А.И.Корчагина была неожиданно обстреляна реактивным сигнальным патроном (РСП), да так, что при этом едва не погибли дети.
И немудрено. Реактивный снаряд диаметром 40 мм и длиной 240 мм пробил оконный стеклопакет, шторы, массивную доску лестницы на второй ярус детской кровати, пролетел в десятке сантиметров от головы 12-летней Насти, глубоко впечатался в шкаф, а затем отрикошетил на нижнюю кровать, где спал 5-летний Семен. Вслед за грохотом взрыва заработал генератор звука, рассчитанный на распространение до десяти километров, посыпались ослепительные искры, начался пожар. Дети в ужасе закричали, прибежавшие родители с трудом отыскали их, задыхавшихся в клубах ядовитого дыма, вынесли в другую комнату…- Даже я, - с содроганием вспоминает Анатолий Иванович, - взрослый мужчина, офицер, кое-что повидавший в жизни, поначалу не мог понять, что именно происходит. Теракт? Война? Кричу своим: «На пол ложитесь! Подальше от окон!». Начал тушить огонь, благо он еще не слишком успел разгореться. Затем взялся за телефон: вызывать пожарную, милицию, МЧС… Жена кричит: «И «скорую»! Детям плохо». Да, я вижу, и саму ее аж колотит…
И вот тут-то начался второй, уже не столько страшный, сколько удивительный «акт ночной драмы»: полнейшее, если не сказать ‑ умышленное, невмешательство тех, кто просто обязан оказывать людям помощь в критических обстоятельствах.
- Всюду, куда я звонил, - говорит Корчагин, - реагировали так, будто они уже знали о происшествии: «Огонь вы сами потушили? Вот и отлично». «Больше не стреляют? Чего же нервничать-то!» «Вам плохо? Выпейте с женой чего покрепче, а детям валерьянки накапайте…» И ни из одной службы никто не приехал! Только минут через сорок в дверь позвонил участковый, причем повел себя так, что я мысленно обозначил его визит началом «третьего акта». Самого затяжного, издевательского по сущности. Он продолжается и по сей день…
В самом деле, старший лейтенант милиции из Ленинского РОВД не стал заниматься никакой «бумажной волокитой» - даже планшет свой не расстегнул. Зато тут же поднял с прожженного ковра реактивную часть снаряда и… быстро сунул ее в карман. Туда же отправил еще какие-то осколки.
- Больше ничего опасного нет? Вот и хорошо! А вы успокойтесь: тот, кто так неудачно фейерверк запустил, сейчас тоже, наверное, переживает…
Тут вмешался сосед Юрий Викторович, бывший военный прокурор:
- Ты чего же это вытворяешь ‑ улики прячешь! Ничего себе «фейерверк»! А ну, вызывай дежурного по РОВД…
Часа через два приехал дежурный ‑ капитан милиции С.Жвалижис, ныне уже майор. Заставил участкового выложить из кармана «все железки», вызвал следственную группу, проследил, чтобы специалисты все сфотографировали и описали… «Разберемся! Виновный обязательно будет найден и строго наказан».
- Виновного же, - с горечью говорит Анатолий Иванович, - и искать не пришлось. А вот насчет наказания… К утру той кошмарной ночи в дверь позвонила некая женщина, представившаяся сотрудницей милиции: «Выйдите, с вами поговорить хотят». Вышел. Смотрю, стоит, еле держась на ногах, плюгавенький мужичонка. Хорохорится: «Я ‑ подполковник МЧС Малышев!» - «Ты стрелял?» - «Ну, я. С кем не бывает! День рождения у жены… Может, договоримся?» И хоть бы извинился! «Да пошел ты!.. Проспись сначала, а потом и говорить будем. Как офицер с офицером». Впрочем, какой он офицер? До сих пор не то что не извинился ‑ даже причиненный ущерб не возместил.
Принадлежность ночного хулигана к «всеславному ведомству» - МЧС не только объясняет, каким образом могло произойти столь дикое происшествие, но и повышенное внимание к нему владимирской общественности, а самое главное ‑ то, почему же все в конце концов было «замылено» и, по существу, прикрыто. Да потому, что дело касается всемогущего (уже ‑ без иронии) МЧС!
В самом деле, будь то не подполковник МЧС, а обыкновенный хулиган, где бы он смог найти весьма серьезный армейский боеприпас, предназначенный для управления войсками на поле боя?
Это какому-нибудь второгоднику Васе из 4 «А» наверняка не поверили бы, что он нашел аж три реактивных сигнальных патрона «в лесополосе» (стыдно читать оправдательный лепет Е.Малышева в официальных документах!), а тут - кто осмелится в этой сказочке усомниться?
Лишь для обычных граждан уголовно наказуемо хранение боеприпасов (за один патрон дело заводят!), а тут подполковник МЧС без всякой опаски в своем домашнем арсенале содержит такое, чем запросто можно не только квартиру или офис поджечь, но и человека убить, машину подорвать…
Девиз МЧС «Предупреждение, спасение, помощь». А тут подполковник, находящийся на высокой должности начальника отдела, который занимается оперативно-аналитической работой, сам угрозу жизни людей создал и пожар в жилом доме устроил!
После ночного обстрела семья с трудом приходила в себя. Так, через день к Насте были вынуждены вызвать «скорую». Диагноз - «травматическая реакция». Девочку лечили в стационаре, причем неоднократно. В больницу несколько раз попадал с сердечными приступами и Анатолий Иванович. Маленький Семен боится подойти к окну, чтобы не увидеть «злого дядю», который живет в доме напротив. Спрашивает: «А он больше не будет в нас стрелять?».
Естественно, А.Корчагин обратился в «соответствующие органы» с просьбой привлечь виновника происшествия к ответственности. Но в результате получилось так, что он лишь испытал новые нервные потрясения и изощренные унижения. Несмотря на то, что он нанял специального адвоката, практически ничего не двигалось. Уголовное дело то возбуждали, то приостанавливали под предлогом «необходимости доследования», то вновь открывали, пока окончательно крест не поставили: «В возбуждении ‑ отказать». Формулировки в обоснование такого решения ‑ поистине изумительны! В подписанных полковником милиции Г.Г.Чивичевым с длинным ‑ запутаешься - «титулом»: «начальник ОМ № 1 в составе УВД по городскому округу УВД по г. Владимиру» аж двух «Постановлениях об отказе» (2 октября и 17 ноября 2010 года) нет ни слова о том, что едва не погибли дети: этот, в сущности, самый главный момент, видимо, вообще в расчет не берется ‑ все крутится вокруг «причинения материального ущерба». Но и тут: «Формально в действиях гр. Малышева Е.В. усматриваются признаки преступления», но… Но «не содержится признаков умышленного уничтожения или повреждения чужого имущества» «в крупном размере», т.е. превышающем 250000 рублей. Умиляет приведенная в доказательство «оценка стоимости ущерба» - 115551 руб. Для полного издевательства не хватает еще большей «точности»: «и 47 коп.»…
- Хотя ведь, - возмущается Анатолий Иванович, - никакого доследования не производилась, как и не сделано экспертизы для точной идентификации орудия преступления, на чем я настаиваю. А пресловутая «оценка ущерба»… Какой ювелир ее с точностью до рубля сумел сделать? Опытный мастер, которому я показал разгром, выразился честнее: «Вряд ли, хозяин, и в триста тысяч уложишься: пол, потолок, стены в детской комнате и коридоре ‑ все надо заново отделывать. Ванну, в которой, видать, ты ракету тушил, - менять. Ну и «мелочь»: мебель, ковры, постели ‑ тоже все покупать придется…».
Видя, что многочисленные заявления и обращения в городскую и областную прокуратуру, милицию, управление МЧС по Владимирской области, местные СМИ и т.д. завершаются лишь формальными отписками, Анатолий Иванович решил «пойти выше»: написал в Генеральную прокуратуру, Министерство ГО и ЧС, съездил в Москву - в приемную Президента РФ, дважды оставлял «крик души» на столь разрекламированном личном блоге Дмитрия Анатольевича… Результат ‑ такой же: по давно отработанной схеме проблема перефутболивалась во Владимир, а дальше ‑ «см. начало абзаца»! Исключение ‑ президентский блог, с которого реакции вообще не последовало…
- Хотя, - не без иронии говорит Корчагин, - внимание, уважение и сочувствие везде оказывались ‑ высочайшие! В приемной президента, например, дежурившая женщина аж руками всплеснула: «К вам опергруппа даже не приехала? Да как можно!». А эпопея с приемом у приезжавшего в область с проверкой сотрудника министерства ГО и ЧС генерал-майора Каца - вообще блеск! Он ко мне, как к другу: «Не дрейфь, академик! Во всем разберусь и через десять дней отвечу». Слово свое, однако, не сдержал.
Но это не все. Видимо, памятуя по военной специфике, что «лучший вид обороны ‑ наступление», подполковник Е.Малышев и, судя по всему, его сослуживцы-защитники развернули самую что ни на есть настоящую кампанию по дискриминации и унижению А.Корчагина. Распространялись слухи, будто бы он «чересчур нервный: каждый Новый год подобные пустяки (!) случаются - и ничего», что «жаждет крови».
Однако хоть как-то среагировать на ЧП все-таки было надо, и в областном управлении по ГО и ЧС «меры приняли». Как сказано в направленной А.Корчагину бумаге, «на офицерском собрании действия Е.В.Малышева оценены как не соответствующие морально-нравственным нормам поведения военнослужащего в быту… Руководством управления принято решение о его досрочном увольнении». Что и было сделано. Но как? В одной из других бумаг промелькнуло выражение: «по оргмероприятиям». Кто носил погоны, знает, что увольнения-то бывают разные. Если человека действительно наказывают, он лишается права ношения военной формы, у него возникают проблемы с пенсией, его и близко не подпустят к системе, которую он опозорил. А тут?
- Щуку бросили в реку! ‑ резюмирует Анатолий Иванович. ‑ Малышев принят на работу в то же самое управление, только на гражданскую должность. Так что, надо полагать, благородную миссию по организации «предупреждения, спасения, помощи» он продолжает выполнять ‑ в своем привычном стиле. Который, видимо, вполне устраивает руководство областного управления МЧС во главе с начальником полковником С.Мамеевым. Впрочем, чему сейчас удивляться? Утеряно не только добросовестное отношение к службе ‑ попрано само понятие офицерской чести.
Увы, все - так! Случай вроде бы частный, а отразилась в нем ‑ весьма общая и безрадостная картина. Причем минувший со времени ЧП год только подтвердил это…