Во время второго заседания были допрошены соучастники убийства Смирнов и Мещанкин. Ранее они признали свою вину, согласились сотрудничать со следствием. Дело в отношении них выделено в отдельное производство и сейчас рассматривается в областном суде в особом порядке. В рамках процесса над Мазуром, Бобровой и Ралдугиным их допрашивали как свидетелей.
Мазур с Бобровой, еще на первом заседании нелестно отзывавшиеся о них, попытались устроить перепалку, но процесс шел своим чередом.
На третьем заседании 27 января по оперативным соображениям подсудимых разделили. В «клетке» находился только Мазур. Боброва с Ралдугиным заняли места на стульях в зале. От наручников их освободили, но рядом с каждым сидел пристав.
- Почему они считают, что я опаснее, чем все остальные? Моей вины еще никто не доказал, - пытался было возмущаться Мазур, но потом стал весело обсуждать с Бобровой качество кухни в СИЗО.
В начале заседания Мазур просил суд исключить из доказательств письменные показания Смирнова, данные им в ходе следствия. В них Смирнов характеризует Мазура как главаря банды и организатора нескольких убийств. Мазур в судебном заседании в грубых выражениях высказал мнение, что Смирнов не мог дать эти показания, потому что якобы его умственные способности, уровень образования и словарный запас не позволяют ему изъясняться столь литературно.
Ходатайство Мазура поддержала Боброва, высказавшись о Смирнове еще более оскорбительно. Гособвинитель возражал против удовлетворения их ходатайства, сославшись, в частности, на то, что при допросе Смирнова присутствовал защитник и с его стороны замечаний не было. Когда суд ходатайство Мазура отклонил, тот выдал хамскую по форме и жуткую по содержанию тираду, за что получил замечание от судьи. Петр Сенин даже предложил подсудимому выговориться в отдельной комнате.
Главным событием заседания стал допрос потерпевшей стороны. Первой на вопросы обвинения отвечала 65-летняя Галина Лаптева, потерявшая в один день и беременную дочь, и 16-летнего внука. Сын убитой Светланы Кузнецовой остался жить с бабушкой в Добром даже тогда, когда мама переехала на Дуброву. У мамы мальчик гостил по выходным и на каникулах. Вот и 10 июня он уехал к ней. А в день, когда произошло убийство, его начала разыскивать сестра. Обеспокоенная тем, что он не отвечает на телефонные звонки, она стала расспрашивать бабушку, куда пропал брат. Бабушка, праздничные дни проводившая в деревне, звонила и внуку, и дочери, но не смогла с ними связаться. 14 июня, придя с работы, она уже собиралась разыскивать родных, но домой позвонили из полиции.
Услышав о трагедии, бедная женщина перестала что-либо понимать. Дальше с полицейскими разговаривал ее сын, брат убитой, Александр Лаптев. Его тоже допросили на этом заседании. «Криминал», - сказали ему полицейские о причине смерти сестры. О племяннике вестей не было, и семья еще какое-то время надеялась, что он жив...
Ноутбук погибшего подростка и бабушка, и дядя уверенно узнали, хотя он разломанным был поднят со дна реки, куда его, по версии следствия, выбросили убийцы. Мазур процедуру исследования вещественного доказательства назвал «глупыми вопросами» и выкрикнул, что все ноутбуки, особенно в поломанном виде, похожи, за что получил второе замечание от судьи Сенина.
Боброва тоже была недовольна показаниями потерпевшей стороны. Галина Лаптева сказала, что знала от дочери о конфликте, который якобы произошел между убитым Подмарковым и его женой Бобровой незадолго до убийства. В конце июня суд должен был рассмотреть иск Подмаркова о разводе с Бобровой, а та, мол, приезжала к нему домой, и они громко выясняли отношения в подъезде. Боброва заявила, что такого не было.
Мать убитой также сообщила, что Подмарков обещал прописать ребенка, который должен был появиться на свет в конце лета, в квартире на Нижней Дуброве, где и произошло убийство.
Мы продолжим следить за ходом судебного процесса. Следующее заседание назначено на 3 февраля.