Ждем, когда работа придет к нам
В моногородах все крутится вокруг либо градообразующего предприятия, либо нескольких заводов, близких по профилю. Главный риск - спад в отрасли. Потому что если завод-кормилец испытывает трудности со сбытом и оборотом или, того хуже, банкротится - начинается апокалипсис локального масштаба. Найти другую работу почти нереально (в моногородах на градообразующих предприятиях трудится больше четверти населения), а переезжать не на что: обычно зарплаты за год-два до краха падают ниже среднероссийских, так что накоплений у людей просто нет.
Можно, конечно, постоянно подкидывать предприятиям в таких городах госзаказ и таким образом спасать монотерриторию, но это, во-первых, обойдется казне дорого (вряд ли спасение потребуется рентабельному производству), а во-вторых, слишком тепличные условия расхолаживают бизнес. Зачем модернизироваться, если государство все и так купит?
В мире проблема безработицы в моногородах обычно решается мобильностью населения. Нет работы - люди уезжают туда, где она есть. Экс-столицу мирового автопрома Детройт после краха индустрии в США покинули две трети жителей.
В России с мобильностью туго, и дело тут не только в экономических факторах, но и в психологии. Наши люди ждут от властей создания рабочих мест, что называется, «с доставкой на дом». И что с таким менталитетом делать, непонятно.
Фонд, фонд, фонд!
В новейшей истории России самым ярким примером кризиса моногорода стало Пикалево (Ленинградская область). В «нулевые» там встали три связанных технологической цепочкой завода, и разруливать ситуацию пришлось лично Владимиру Путину. Ввести «прямое президентское правление» во всех 313 моногородах нереально, и власти из пикалевской истории сделали правильные выводы: не стали ждать, пока в моногородах социально-экономическая напряженность достигнет критической массы. Был составлен перечень монопрофильных территорий (после инвентаризации), создан федеральный Фонд развития моногородов, задача которого - обучить местные власти, как привлечь инвесторов, желающих вложиться в бизнес в моногороде. Немаловажно, что к знаниям прилагаются еще и деньги. Разумеется, поддержка Фонда не безусловна. От местных бюджетов требуется софинансирование, например, проектов инфраструктуры. Также ОМСУ должны подобрать на своей территории удобные площадки под новые проекты, прикинуть, кто войдет в пул якорных инвесторов.
Логика тут правильная: если у города хорошая логистика и инфраструктура, шансы найти новых инвесторов-работодателей возрастают. Придет инвестор, у жителей будут и работа, и зарплата, у бюджета - налоги.
Отметим, что схема «от инфраструктуры к промышленным инвестициям» это не современное российское изобретение. Она уже успешно опробована в мире. В качестве примера можно привести английский Бирмингем.
Плюс такого подхода в том, что он применим даже в небольших городках. Те объемы, что раньше производили заводы с тысячами рабочих, сейчас спокойно выпускают предприятия со штатом в 200-400 человек.
Пример Камешкова - другим наука
Во Владимирской области по-настоящему повезло с поддержкой Фонда пока только Камешкову, погрузившемуся в депрессию после распада СССР и краха отечественного легпрома. Впрочем, «повезло» - не верное слово. Региональные власти много сделали для того, чтобы это «повезло» случилось. Желающих получить федеральную финподдержку предостаточно, но губернатор Орлова приложила колоссальные усилия к тому, чтобы средства на развитие получило Камешково.
Гендиректор Фонда Илья Кривогов во время своего недавнего визита в регион-33 отметил, что деньги пошли в дело. За 852 млн рублей (636 млн - от Фонда, 216 млн - от области) в Камешкове построили современные водозабор и очистные сооружения (материал об этом см. в «ВВ» от 30 сентября), необходимые для развития местного индустриального парка. Якорных инвесторов в парке пока два: «Продинвест» (производство колбас и деликатесов) и «Власта» (дочерняя компания «Владимирского стандарта»). Причем у «Власты» объем инвестиций исчисляется миллиардами - на территории парка планируется отстроить огромный комплекс по производству мяса индейки.
В Камешково стоило вложиться. Город хорош с точки зрения логистики: через него проходит железная дорога, рядом - трасса М7. О благоприятном инвестклимате красноречиво свидетельствует наличие трех работающих крупных завода: «Вояж», «Ютекс Ру» и «КаМЗ».
Появление новых предприятий, развитие инфраструктуры жизненно необходимы не только для райцентра, но и всего Камешковского района. В районе проживают почти 30 тысяч человек (в два раза больше, чем в городе), но отгружаемых промышленных товаров производится всего 2%, остальное - на счету предприятий города.
Что касается желаемого эффекта от сотрудничества муниципалитета, Владимирской области и Фонда, то он уже есть: если в прошлом году средняя зарплата камешковцев не превышала 27 тысяч рублей, то сейчас - 30,7 тысячи. А район вышел на шестое место в области по уровню зарплат.
Кто следующий?
Илья Кривогов о сотрудничестве с Владимирской областью отзывался комплиментарно и дал понять, что двери Фонда для прочих монотерриторий региона-33 открыты. Естественно, если выполнят условия, с которыми справилось Камешково.
Давать деньги всем подряд нерационально. Не каждое предприятие и не каждый город, к сожалению, имеют перспективы развития. А поддержка Фонда - это лишь «волшебный пинок» на старте: кто-то, получив его, помчится вперед, а кто-то ойкнет и окончательно завалится на бок.
Самый маленький моногород региона - Курлово. Там живут 6253 человека, а собственные налоговые и неналоговые доходы составляют 14 с лишним миллионов. Из инвестиционных минусов: городок расположен почти за 300 км от Москвы, в стороне от федеральной трассы. Но зато там проходит железная дорога. Главные предприятия - стекольный завод «Символ» и российско-итальянское деревообрабатывающее СП «Линеа-Леньо».
В поселке Ставрово живут 7,5 тысячи человек, но налоговые и неналоговые поступления в бюджет на два порядка выше курловских: согласно плану на 2017 год, это почти 48 млн рублей. Градообразующим предприятием там был Ставровский завод автотракторного оборудования, несколько лет назад после банкротства эволюционировавший в индустриальный парк. В нем сейчас 14 компаний-резидентов. Кроме них в Ставрове работают еще несколько предприятий: по производству реабилитационного и медицинского оборудования, стройматериалов, спортинвентаря и запчастей для иномарок. Явные плюсы Ставрова для инвестиций - близость к железной дороге и федеральной трассе.
В Гороховце плановые собственные поступления в бюджет в этом году должны составить больше 42 млн рублей. Жителей там чуть больше 13 тысяч. Когда-то в городе работали судоремонтный завод, «Пищевик», «Русджам»... Последний числится в ЕГРЮЛ прекратившим деятельность с 9 августа этого года. Сейчас на плаву лишь «Элеватормельмаш» и Гороховецкий мясокомбинат. Кстати, с точки зрения турпотенциала Гороховец самый замечательный из всех наших моногородов. Помимо исторической привлекательности у города есть и логистические преимущества - рядом и железная дорога, и трассы М7, Е22.
В Меленках проживают около 14 тысяч человек. Собственные поступления в бюджет в 2017 году должны составить больше 50 млн рублей. Когда-то здесь тоже царствовал легпром. Сейчас экономика представлена большим спектром небольших сервисных компаний, а также Меленковским консервным заводом, ООО «Литмаш М» (литейно-механическое производство), хлебокомбинатом и ООО «Жанетт» (резиновая обувь и спортпринадлежности) и другими предприятиями. Вроде бы все благополучно, но в городе и районе средняя зарплата держится возле 22-23 тысяч рублей, а средние налоговые отчисления с каждого жителя почти в три раза ниже, чем во Владимире.
В Вязниках та же история. Хотя собственные поступления в бюджет составят там 129 млн за год, но жителей - около 37 тысяч человек. Вязники больше века были одним из центров льняной промышленности России. Сейчас там работают фабрика «Нестле» и возрождающийся хлебозавод (курируется Владимирским хлебокомбинатом). Логистический плюс - все та же трасса М7.
В Кольчугине из семерки владимирских моногородов самые большие собственные поступления в бюджет: 162 с лишним миллиона за год. Но и жителей там почти 44 тысячи. И расширять отраслевую палитру надо и здесь, чтобы никаких кризисов не бояться. Сотрудничество с Фондом в этом может помочь.