4 апреля в 10:35
  1. Общество

Владимирские врачи спасали край от инфекций в годы войны

Тиф, корь, дизентерия и другие инфекционные болезни стали тяжелейшим испытанием для страны в годы Великой Отечественной войны. Об этом пишут редко, но напряженная борьба на санитарно-эпидемиологическом фронте шла даже в тыловом Владимирском крае.

Медицинский героизм

Вероломное нападение нацистов на СССР в первые месяцы войны вызвало в том числе вспышки инфекционных заболеваний, неизбежных при перемещении огромных масс людей: солдат - на фронт, раненых и беженцев - в тыл. Добавим к этому голод, нехватку средств гигиены и медикаментов, неизбежную антисанитарию... Вернулись брюшной и, особенно, сыпной тиф, казалось бы, побежденный советской медициной. Кроме тифа люди заболевали корью и дизентерией...

Когда власть осознала, что болезни могут выкосить не меньше солдат, чем пули и бомбы, в 1942 году появилось постановление Государственного комитета обороны «О мероприятиях по предупреждению эпидемических заболеваний в стране и армии», предписывавшее профилактические прививки против острых кишечных инфекций в крупных населенных пунктах и повсеместную иммунизацию призывных контингентов, изоляцию и госпитализацию инфекционных больных, дезинфекцию и прочие меры в эпидочагах. Прежде всего заботились, конечно, об армии и раненых в госпиталях.

Врач Сергей Петрович Белов

Во Владимире главным по госпиталям - уполномоченным Владимирского куста эвакогоспиталей - стал врач-инфекционист Сергей Павлович Белов, руководивший одним из самых крупных госпиталей — в доме №3 на улице Луначарского, развернутом в июле 1941 года. Белов (1895-1988) — легенда владимирской медицины. Уроженец Судогды, со своей врачебной специализацией определился на Гражданской войне, в самый разгул тифа и «испанки». Тем более что военврачу Белову пришлось служить в Средней Азии, где красноармейцам в плане инфекций приходилось особенно туго. Только когда в 1923 году жена доктора в Туркестане заболела малярией, ему с семьей разрешили вернуться во Владимир. Во многом его заслугой стало недопущение вспышек заразных болезней во Владимирских госпиталях в годы войны. И это при том, что мыла не хватало, а бинты с кровавых и гнойных ран приходилось после стирки пускать в ход повторно! 

Судя по документам, часто раненые и обмороженные бойцы умирали от сепсиса. В госпиталях остро не хватало противостолбнячной и противогангренозной сывороток. А в первые месяцы войны, когда немцы наступали, тысячи раненых везли прямо с поля боя во Владимир с грязными ранами, а то и уже с гангреной. 

В специально разосланной инструкции по госпиталям разъясняли: вместо мыла использовать водную вытяжку из древесной золы для обеззараживания посуды, рук и выделений больных кишечными инфекциями. 

Правда, «наверху» приняли мудрое решение: не везти в тыловые госпитали солдат, подхвативших инфекции, а лечить их прямо в прифронтовой зоне. Это хотя бы замедляло циркуляцию заразы с фронта в тыл и обратно. 

Большим достижением советских инфекционистов во время Великой Отечественной было снижение процента умерших от тифа по сравнению с Гражданской войной. Тогда умирало 22% тифозных солдат, в ВОВ вернуть в строй удавалось больше 90% заболевших.

Например, майор медицинской службы Александра Максимовна Королева служила в одном из фронтовых госпиталей врачом-инфекционистом. Правда, после рождения дочери в 1943 году была переведена в в Судогодский район - в Муромцевский госпиталь, занимавший бывшее имение Храповицкого. 

Военнопленные и мыло

Особенно опасной с точки зрения инфекций была работа медиков и сотрудников «спецучреждений», занимавшихся военнопленными. А пленных - немцев, итальянцев, венгров, румын, испанцев, австрийцев - везли в наши края много. Особенно - из-под Сталинграда в 1943 году.

Кладбище военнопленных в Камешкове

В Камешково осенью 1941 года был переведен с Рязанщины эвакогоспиталь №2989 — специально для военнопленных. Они приезжали обмороженные и ослабленные, некоторые полностью покрытые тифозными вшами. 

По воспоминаниям одного из бывших солдат вермахта, он попал в плен 1 февраля 1943 года, всю зиму провел под открытым небом, помощь ему начали оказывать только в Камешкове, после того, как среди пленных разразился сыпной тиф. Не лучше было с точки зрения инфекций и положение в суздальском лагере НКВД №160 в Спасо-Евфимиевом монастыре, где находились в основном итальянцы. 

Кстати, пленным полагался 200-граммовый кусок хозяйственного мыла на месяц. В итоге в лагере разразилась эпидемия тифа. Умерли более 800 военнопленных, в том числе 643 итальянца. Заразились и наши: тиф подхватили более 40 сотрудников лагеря, включая начальника.

Бани и гребешки — оружие против тифа

Пока большинство инфекционистов и их коллег-медиков трудились в госпиталях, санитарно-эпидемиологическая ситуация резко ухудшилась и для гражданского населения тыла. Мобилизовали врачей, фельдшеров, медсестер, а в результате, - по данным исследователя Ильи Тряхова из ВлГУ, в некоторых больницах в 1941-м не хватало половины от положенного штата. В деревнях врачей было еще меньше.

Санитарная обстановка усложнялась массовой эвакуацией населения с оккупированных регионов. Главным источником заражения признавали железную дорогу, дико перегруженную в начале войны.

Передвижная баня

Много эвакуированных прибывало на крупную железнодорожную станцию Муром. Цитируем Илью Тряхова: «Прибывшие в город эвакуированные перед расселением среди местных жителей санобработке не подвергаются. На станционном эвакопункте больные корью надлежащей медицинской помощи не получают и от здоровых не изолируются».

В марте 1942 года собрание медицинских работников Коврова признало санитарное состояние города неудовлетворительным. Санитарная запущенность была отмечена в цехах завода имени Киркижа, столовых и общежитиях. 

Дезинфекторов из санэпидстанций по всему региону перевели на трехсменную работу, а это были сплошь женщины. Они занимались санитарной обработкой эвакуируемых и проезжающих, обеззараживанием источников воды, мест скопления стоков, бомбоубежищ и т. д. 

Одна из докторов, помощник врача-эпидемиолога, вспоминала: «Все инфекции были наши. Ходили пешком по адресам к больным сыпным тифом, завшивленностью, к детям, страдавшим от инфекционных болезней. Было нас всего 3-4 человека. Работали по 12 часов и больше».

Отмечалась в отчетах и неудовлетворительная работа бань, санпропускников, дезкамер. Больных тифом зачастую слишком поздно госпитализировали. У немногочисленных тыловых медиков явно были проблемы со своевременной диагностикой. Осложняло ситуацию плохо подготовленное к зиме 1941-1942 годов коммунальное хозяйство города: не хватало топлива, плохо работала ассенизационная служба.

Погрузка раненого в санпоезд

Суровые данные приводит молодой исследователь Иван Юдин об инфекциях во Владимире в годы войны: в 1942 году во Владимире произошел резкий рост числа больных дизентерией, корью и сыпным тифом.

Однако уже к концу 1943 года в городе были отремонтированы все бани, в очагах распространения инфекции выдавали гребешки для борьбы со вшами. Санитарный осмотр прошли около 20 тысяч пассажиров на станции Владимир. Очень помогла внедренная вакцина от сыпного тифа. Только во Владимире в 1943 году сделаны тысячи прививок против брюшного тифа, дизентерии, оспы, дифтерии. 

И все-таки тогда сильно подскочила детская смертность, особенно в 1942-м: тогда за 9 месяцев во Владимире из 1168 родившихся умерло 795 младенцев. Главные причины - дифтерия и дизентерия, унесшие более 40% малышей. 

Пик числа заболевших на территории будущей Владимирской области во время войны пришелся на 1942 год. Усиленные меры по профилактике тифа и других болезней дали заметный эффект уже в 1943-м. Но и в конце войны инфекции все еще периодически «били» по жителям: 12 марта 1945 года отмечалась вспышка сыпного тифа в Собинском районе. 

Если бы не героический труд медиков и дезинфекторов, ситуация была бы еще сложнее. Невероятно, но факт: несмотря на сложнейшую санитарную обстановку, крупных эпидемий в годы войны во Владимирском крае не было! Так и хочется добавить: неужели сейчас, спустя 75 лет, мы можем не справиться?

Читайте также: Владимирские генералы в годы Великой Отечественной войны

^
Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter.
АКРА подтвердило кредитный рейтинг банка «Открытие» на уровне АА-(RU) 14 минут назад
АКРА подтвердило кредитный рейтинг ПАО Банк «ФК Открытие» на уровне АА-(RU), прогноз «стабильный». Кроме того, на уровне АА-(RU) подтвержден рейтинг облигаций банка.
Юрий Морозов покинул пост главы города Коврова 35 минут назад
27 мая депутаты Ковровского горсовета приняли отставку Юрия Морозова. Мэр принес извинения уволенным работникам культуры, восстановил их в должности и досрочно сложил полномочия.
По факту задержки зарплаты на "Волгабасе" проводится доследственная проверка два часа назад
На сообщения о забастовке сотрудников предприятия в Собинском районе оперативно отреагировали СК и прокуратура. Прокурор области Игорь Пантюшин и руководитель СУ СК России по Владимирской области Артем Кулаков 27 мая про…