Но особенно хороши были результаты по картофелю: 217 тысяч тонн. Что очень хорошо, ведь его смело можно назвать одним из самых популярных продуктов на наших столах. Не случайно: он сытный, всем доступен по цене и, как говорила незабвенная Тося Кислицына из «Девчат» из него чего только ни приготовишь: «А ну, считай: картошка жареная, отварная, пюре, картофель фри, картофель пай. Картофельные пирожки с мясом, с грибами и так далее. Картофельные оладьи, картофельная запеканка, картофель тушеный с черносливом, картофель тушеный с лавровым листом и с перцем, картофель молодой отварной с укропом, шаньги».
Вечные риски
В этом году уборка картофеля в регионе только стартовала — всего пока собрано 4 тысячи тонн на 143 га (это лишь 5% площадей), но в департаменте сельского хозяйства администрации Владимирской области уже констатируют, что показатели будут не такими хорошими, как в прошлом сезоне: из-за погоды картофель в хозяйствах граждан поразил фитофтороз (грибковая болезнь растений), что, конечно, скажется на общем урожае. Но вообще фитофтороз - не единственная проблема селян, специализирующихся именно на выращивании картофеля.
Центральную Россию не зря называют зоной рискованного земледелия. Из-за капризов погоды (то жара, то холод, то дожди «сериалами», то засуха) сельхозпроизводители никогда заранее не знают, насколько успешным или не успешным будет очередной год. А вкладывать — в семена, в технику — все равно нужно.
При этом всегда есть опасность разнообразных болезней растений. Вроде того же фитофтороза, который может переходить с одного вида растений на другой. Или золотистой картофельной нематоды, которая если уж оккупировала какой-то участок земли, то избавиться от нее там будет крайне сложно.
Во-первых, потому, что эти черви вредят не только картофелю и томатам, но и многим пасленовым (то есть не ограничены во «вкусовых пристрастиях»), при этом потери урожая из-за них могут доходить до 90%. Во-вторых, цисты этого паразита (до 500 личинок в каждой!) способны выживать в пораженной почве годами, дожидаясь «удобной» для себя пищи, а разнести их, прилипающих к предметам, на «чистые» территории легко на подошвах, на садовом инвентаре, вместе с клубнями, дождевыми водами... Именно поэтому земли, где выявляется золотистая картофельная нематода, становятся зоной карантина на несколько лет — чтобы нематода не распространилась на другие поля и не устроила нам тотальный неурожай.
- Часто от владельцев приусадебных участков можно услышать жалобы на то, что сколько бы они ни сажали картофель, толку никакого: урожай небольшой и клубни зачастую мелкие, - говорит Мария Глинкина, заместитель начальника отдела фитосанитарного надзора, семенного контроля и качества зерна управления Россельхознадзора по Владимирской области. - И нередко причина этого в наших широтах — как раз картофельная нематода, из-за которой можно вообще без урожая остаться. Это микроскопический червь, который паразитирует на корнях картофеля и томатов, вызывая вредоносное заболевание этих культур - глободероз. Зараженные кусты растут медленно, нижние листья желтеют и усыхают. На участке образуются проплешины низких чахлых растений, клубней под ними мало, они мелкие или даже совсем отсутствуют.
Карантин и чипсы
Родом этот поедатель картофеля из Южной Америки. В Европу его завезли в 1913 году - конкретно в Германию, доставили, кстати, вместе с импортированным из-за океана картофелем. Также червь распространен в Африке, Азии и Австралии. В США этого паразита впервые обнаружили в 1941 году, в Канаде — в 1960-х годах, в Мексике — в 1970-х. А в России, по словам эксперта, золотистую картофельную нематоду впервые нашли в пробах в 1949 году. Представляете? Вот с тех пор сельхозпроизводители и борются с ней — с переменным успехом.
Сейчас золотистая картофельная нематода, увы, распространена почти по всей территории Российской Федерации, в том числе во Владимирской области. А в 12 районах региона - Александровском, Гусь-Хрустальном, Камешковском, Кольчугинском, Ковровском, Киржачском, Муромском, Меленковском, Петушинском, Собинском, Судогодском, Суздальском, а также во Владимире даже установлены карантинные фитосанитарные зоны и введен карантинный фитосанитарный режим по данному виду. Всего таких карантинных зон в регионе 106 - общей площадью 788,6 га, но большая их часть — 93 объекта — это приусадебные участки в личных подсобных хозяйствах граждан.
Частников, конечно, контролировать сложнее. Но сотрудники управления Россельхознадзора по Владимирской области темой занимаются, регулярно выезжая в рейдовые осмотры упомянутых карантинных зон. В один из таких рейдов со специалистами отправились и корреспонденты «ВВ».
Едем в одно из хозяйств в Гусь-Хрустальном районе, специализирующемся на производстве картофеля. Этому производителю, кстати, можно позавидовать — уже около 15 лет он законтрактован на поставки чипсового картофеля заводу, принадлежащему одной из крупнейших мировых компаний. То есть по факту имеет гарантированный рынок сбыта даже в эти экономически сложные времена. Своим партнером производитель, разумеется, дорожит — и делает все, чтобы тот не был разочарован качеством поставок.
Однако в хозяйстве еще в 2008 (!) году установлены карантинные зоны — общей площадью в 85,4 га. На них производителю рекомендовано высаживать только то, что нематоде не нравится — злаковые, кормовые культуры... Либо так называемые нематодоустойчивые сорта картофеля. То есть, выражаясь простым языком, чтобы цисты в земле не нашли, на чем развиваться в половозрелых нематод, и в конце концов стали нежизнеспособны. На это уходят годы (до 10 лет!), в течение которых специалисты Россельхознадзора регулярно берут пробы с зараженных участков. Если в течение двух-трех лет жизнеспособных цист эксперты не обнаружат, у производителя есть шанс на снятие карантина. И, соответственно, на более выгодное использование своей земли.
Кстати, если на таком участке все же выращивают картофель (пусть и нематодоустойчивый), использовать его на продовольственные цели можно только в пределах карантинной зоны, а вывоз его в другие районы категорически запрещен.
Кукуруза нематоде «не по зубам»
На первых двух подкарантинных полях видимых нарушений нет — там мы полюбовались на стройные ряды кукурузы, ожидая, пока специалисты Россельхознадзора закончат с пробами почвы.
В этой поездке Мария Глинкина вместе с государственным инспектором отдела фитосанитарного надзора, семенного контроля и качества зерна Еленой Горбатовой отобрали в общей сложности 540 образцов почвы: по 8 проб с каждого подкарантинного гектара.
- Наша цель — не штрафы, не какие-то санкции, а своевременное выявление и уточнение границ распространения очагов заражения по карантинному объекту. И, конечно, контроль исполнения мероприятий и развития состояния популяции, - говорит Глинкина.
В этом году — до конца августа — план управления: промониторить 380 га в 17 населенных пунктах Владимирской области. В прошлый сезон специалисты Россельхознадзора обследовали земельные участки в личных подсобных хозяйствах и на землях сельхозназначения на площади свыше 790 га. Итогом этой работы было как раз упразднение пяти карантинных фитосанитарных зон и отмена карантина на общей площади 166,78 га. В 17 карантинных фитосанитарных зонах ликвидирован 201 очаг, тем самым удалось сократить площадь заражения на 46,21 га.
Правда, результатов забора проб из лаборатории всегда приходится ждать около двух недель. Но в горячий сезон — весной-летом — сотрудники отдела Марии Глинкиной выезжают «в поля» за пробами 1-2 раза в неделю — и работают там, что называется, «от рассвета до заката».
Сертификатные миллионы
В управлении Россельхознадзора объясняют, почему нематода больше распространена не в хозяйствах, а у частников: участки у них маленькие, поэтому картофель там из года в год возделывается на одном и том же месте. Если, например, хозяйство, где мы были в гостях, может, условно, позволить себе на несколько лет заменить одно поле другим, засаживая подкарантинный участок какой-нибудь луговой овсянницей или кукурузой, то владелец ЛПХ на своих 15 сотках так маневрировать землей не может — ему площади не позволят.
Впрочем, и для хозяйств не так все просто. Рентабельность выращивания кормовых культур вместо ликвидного картофеля примерно на 40% меньше, - сказал нам Александр Зиняков, советник директора хозяйства по растениеводству. А это существенно. Особенно если основной источник дохода — именно картофель. Тут каждый гектар важен.
С другой стороны, массового распространения паразита и гибели урожая картофеля, конечно, не хочет никто. Как и лишних затрат. Ведь чем особенно плох карантин для сельхозпроизводителей (кроме рисков роста распространения нематоды и гибели урожая)? Тем, что каждую партию своего картофеля в транспортной единице (то есть фуре) он должен отправлять со специальным карантинным сертификатом, а экспертиза для получения такого документа стоит денег. Зиняков говорит, что в целом по году дополнительные затраты из-за необходимости оформлять такие сертификаты исчисляются миллионами.
Но, правда, этот конкретный производитель, невзирая ни на что, в этом году почему-то решил рискнуть — специалисты при рейдовом обследовании обнаружили, что одно из подкарантинных полей засажено-таки картофелем. Есть нематода или нет — экспертиза покажет. Заборы проб должностные лица, разумеется, сделали. И дело даже не в возможном штрафе по КоАП или предупреждении от Россельхознадзора. Просто во втором случае шанс на снятие карантина для производителя в этом году, скорее всего, улетучится. Одна надежда — что пробы окажутся чистыми.
Мария Глинкина говорит, что в целом надзор за карантинными землями работает: «Благодаря проведению карантинных фитосанитарных мероприятий и соблюдению необходимых ограничений и запретов за последние годы во Владимирской области существенно уменьшилась площадь зараженных золотистой картофельной нематодой участков. Но прогресс в этом смысле зависит в том числе от сознательности сельхозпроизводителей».
Читайте также: Как во Владимирской губернии старались «раскрутить» массовое садоводство