Гербы русских городов в традициях европейской геральдики стали появляться еще до Екатерины. Но именно гербы городов Владимирского наместничества, высочайше утвержденные Екатериной Великой 16 августа 1781 года, особенно запомнились и, в основном, сохраняются до сих пор. А разрабатывали их сотрудники Герольдмейстерской палаты, изучив историю, названия, особенности природы или хозяйства каждого города и его окрестностей.
Владимирский лев. Лев на герб Владимира пришел из времен великокняжеских. Его вообще считают одним из самых древних символов в русской геральдике: князья традиционно столбили его за собой - начиная со львов, вырезанных на стенах белокаменных храмов.
В «Титулярнике» 1672 года, который вышел в правление отца Петра I - царя Алексея Михайловича, уже нарисовали гербовую льва, относящуюся к городу Владимиру. Впервые с короной и крестом: «Идущий вправо лев в короне с раскрытой пастью и высунутым языком держит лапами крест». Так что екатерининские мастера геральдики не прошли мимо львиной традиции Владимира. Появился герб, знакомый нам до сих пор: «В красном поле стоящий на задних лапах лев, имеющий на голове железную корону, держит в передней правой лапе длинный серебряный крест». С примечанием - «старый герб».
Правда, в середине XIX века влиятельный геральдист Борис Кене уточнил, что это не лев, а «львиный леопард». Потому что «восстающий лев с головой, повёрнутой в сторону зрителя», в геральдике называется «львиным леопардом». Такие тонкости... Во времена официального атеизма в СССР герб редактировали: вместо креста льву «вручали» то посох без всякой перекладины, то - меч.
Суздальский сокол. При Екатерине появилось правило: на гербах уездных городов в верхней половине изображать герб города-центра наместничества (позже губернии), а в нижней - особый символ уездного города. Это правило применено 240 лет назад к городам Владимирского наместничества. Ко всем, кроме Суздаля!
На гербе Суздаля - один сокол в полный рост. Составители учли, что Суздаль сам был столицей княжества, а у суздальских князей любимым символом был сокол. Это обнаружил еще итальянец Санти, которого Петр I привлек составлять городские гербы в 1720-е годы. Так и появился герб Суздаля: «Птица сокол в княжеской короне, поле напополам: наверху синее, а внизу красное (старый герб)».
Муромские калачи. Свой вариант герба из петровских времен имел и Муром. В основе - эмблема полка, стоявшего в городе: «Стена белая и рука из облака, которая на золотой цепи держит княжескую корону; поле лазоревое».
При подготовке гербов 1781 года от этой эмблемы отказались, а обратились к местным промыслам. Муром славился калачами. Ими, говорят, потчевали и саму Екатерину, и - позже - ее сына Павла I, которые проезжали через Муром. Про восторги Павла насчет муромских калачей известно достоверно. На гербе Мурома с 1781 года появился местный символ: «В голубом поле три крупитчатые калача, которыми сей город отменно славится».
Грабли, мыло и селедка. Приоритетные отрасли местного хозяйства по состоянию на екатерининское время нашли отражение в гербах еще нескольких городов земли Владимирской.
Герб Александрова: «В красном поле слесарные тиски и две по сторонам наковальни в знак того, что в сем городе производят весьма изрядные слесарные работы».
Герб Судогды: «На зеленом поле четверо положенные параллельно грабли, в знак изобилия сенокосом».
Герб Юрьев-Польского: «В серебряном поле натурального цвета два кузовка, наполненные вишнями, чем сей город изобилует».
Два города тогдашнего Владимирского наместничества с годами оказались за пределами Владимирской области: Переславль-Залесский и Шуя. Однако Екатерина не только оставила навсегда память о былой владимирской принадлежности городов, но и о местных бизнесах тех времен. Например, что за две рыбки на гербе Переславля-Залесского? Оказывается, это «золотые сельди в черном поле в знак того, что сей город оною копченою рыбой производит торг». Переславцы рассказывают, что в давние времена в Плещеевом озере водилось много сельди, которую жители ловили, коптили и даже поставляли к царскому столу! А на историческом гербе Шуи запечатлен какой-то брусочек. Мыло! Императрица определила для Шуи: «В красном поле брус мыла, означающий славные находящиеся в городе мыльные заводы». Тогда до расцвета ткацких мануфактур, которыми потом прославилась Шуя, дело еще не дошло.
От природы. Когда уже не могли придумать что-то про хозяйство, герольдмейстеры использовали местный животный и растительный мир. Так на гербе Киржача 240 лет назад появилась «в зеленом поле сидящая на пне с распростертыми крыльями птица сова, каковых в окрестностях сего города находится весьма довольно». В наши дни тему герба переосмыслил сказочник и печатник Евгений Федоров, который для своей семейной книжной серии «Сказания о земле Киржачской» придумал сквозного героя — Белого Совенка, потомка той самой совы с герба Киржача.
Коврову достались «сидящие два зайца в зеленом поле, каковых зверей в окрестностях сего города изобильно». Наверное, городу оружейников в наши дни подошел бы более брутальный символ. Но до появления первого пулеметного завода в Коврове тогда было еще почти 150 лет. В советское время ковровский заяц (стремительно бегущий) был фирменным знаком на бензобаке впускавшегося здесь мотоцикла.
Что в имени твоем, город? Еще один тренд был при Екатерине - в гербах идти от названия города. Придумали герб Вязников: «Дерево вяз в золотом поле». Символ прижился, и даже воплощен ныне в виде современного артобъекта в городе. С Меленками тоже решили просто: на герб поместили «в голубом поле золотую ветряную мельницу».
Казалось бы, все ясно и с Гороховцом. Поэтому в указе Екатерины герб города описан так: «В золотом поле выращенный на черных тычках (шестах) горох, означающий имя сего города». Но много позже появились другие версии названия города: от финно-угорского «Хорроховесь», что переводится как «Дремлющая в снегах деревня», или от древнерусского имени Горох. Во всяком случае, тему и образ сказочного царя Гороха на гороховецких праздниках в наше время обыгрывают очень активно. Но Екатерина утвердила горох как растение!
Больше всего не повезло в истории, пожалуй, екатерининскому гербу Покрова, тоже созданного от названия: «В синем поле две из облака руки, держащие золотой покров, означающий имя сего города». Такой явно религиозный символ был предан забвению в советское время. К тому же, Покров утратил статус уездного центра, не стал и центром района. И все-таки герб остался знаком исторической памяти о появлении Покрова от слободы при монастыре — Покровской Антониевой пустыни.
Екатерининские гербы навсегда сохранили «имидж» каждого города по состоянию на вторую половину XVIII века.