Педагог по призванию, молодой человек ни дня не учился в педагогическом вузе — он выпускник факультета журналистики МГУ, и сейчас продолжает учебу в аспирантуре. Первое, о чем мы его спросили: зачем журналисту педагогика?
- Я ни минуты не работал по профессии и никогда не получал за журналистику деньги. У меня было внутреннее ощущение, что это не то, чем я хочу заниматься. Больше нравится формат работы в школе. Поэтому на 4 курсе бакалавриата я подал заявку в программу «Учитель России». Ей уже семь лет. Цель - устранить образовательное неравенство.
В Москве школы имеют возможность выбирать себе учителей в зависимости от рейтинга образовательного учреждения и его нужд. В регионах учительская монополия - если не выберут хоть кого-то, то предмет останется без преподавателя. Задача программы - исправить это, чтобы рядом с каждым ребёнком был ресурсный педагог. Кстати, у 80% тех, кто приходит в эту программу, нет педагогического образования. Таким людям проводят профессиональную переподготовку. Тестирование серьёзное. Например, на одном из моих открытых уроков команда программы разыграла драку в классе, чтобы посмотреть, как я справлюсь с ситуацией.
Целый год я проходил отбор и обучение, а затем меня отправили работать в одну из школ Подольска учителем русского и литературы. Параллельно я продолжал учиться в магистратуре факультета журналистики. А ещё во время учёбы в бакалавриате работал в родной школе №1 в Гусь-Хрустальном - как учитель дополнительного образования вёл уроки по журналистике.
- Почему не остался работать в Москве?
- Я просто задал себе вопрос: «Зачем я работаю учителем и как хочу работать?». На такие вопросы нужно отвечать, потому что некоторые установки об учителях нам просто навязаны. Например, убеждения, что педагог должен перерабатывать или не должен хотеть много зарабатывать в своём деле. Я не рассматриваю профессию учителя как жертвенническую.
Поэтому вернулся в Гусь-Хрустальный - тут мне комфортно жить и работать. Несмотря на возраст, коллеги не боятся доверять мне, позволяют экспериментировать в работе. Благодаря такому подходу наша школа уже не первый год успешно ведёт два масштабных образовательных проекта.
Первый называется «Летняя школа». Придумали мы его с бывшими одноклассниками после того, как окончили первый курс и приехали в Гусь-Хрустальный на лето. Хотели рассказать детям, как мы сдавали ЕГЭ или участвовали в олимпиадах, как поступали в институты и чему нас там уже успели научить. Это выросло в полномасштабный проект и стало нашим личным брендом. Мы неоднократно получали гранты, даже вышли на региональный уровень – два раза проводили совместную летнюю смену с детским лагерем «Искатель». Сегодня наши уроки ведут не только студенты, но и эксперты разных образовательных направлений. В «Летней школе» мы стараемся объединять академический подход с комфортным и лёгким процессом обучения. Цель – привить детям любовь к обучению. Поэтому стараемся вести уроки живо и ярко. Например, у нас ребята учили историю с помощью мемов или пытались разобраться в правилах английского языка с помощью пельменей.
Второй проект - это «Медиацентр». Мы не только создаём медиа для нашей школы, но и учим, как это делать, чтобы наш опыт могли перенять. На мой взгляд, сегодня каждая школа должна вести свои медиа, потому что это налаживает климат внутри самого образовательного учреждения. И учителям, и ученикам, и родителям сразу становится легче понять друг друга и выстроить коммуникацию. Мы очень много сил и времени вложили в этот проект, и уже выиграли гран-при школьных СМИ в конкурсе факультета журналистики МГУ. А в этом году открыли в школе медиакласс. Это тренд, но даже в Москве не каждая школа может себе позволить такое.
- А какие ещё образовательные тренды есть сегодня?
- Мне нравится, что сейчас во многих школах не принято озвучивать оценки публично. Я считаю, в России должно измениться отношение к оценкам. Мы должны перестать относиться к ним, как к карательному инструменту, и начать воспринимать, как инструмент анализа. Хочется, чтобы ребёнок соревновался только сам с собой, и не думал, что он хуже всех в классе. Чтобы, когда он приходил домой, родители спрашивали, не какую оценку он получил за контрольную, а что нового и полезного узнал в школе. Нужно, чтобы из школы уходила эта тюремная атмосфера.
К тому же, думаю, скоро в школу придёт работать много специалистов, которые изначально получили не педагогическое образование. Химию и биологию будут вести врачи, математику - экономисты, русский и литературу - журналисты и режиссеры. При этом у них будет педагогическая переподготовка, потому что она даёт не только определённый набор инструментов для работы с детьми, но и помогает развивать в себе личные качества педагога.
И мне кажется, в школы обязательно должна прийти психологическая поддержка - тьюторы, коучи, психологи. Ребёнку обязательно нужно понять, что и для чего он делает в школе каждый год. К чему он будет готовиться и чем заниматься. Детей нужно учить ставить перед собой цели и планировать свой индивидуальный путь развития.
Ещё я заметил, что многие ученики жалуются, что школьные знания им никак не пригодятся в реальной жизни. Действительно, нам многое не понадобится, но это не повод не учить. Но хочется, чтобы было больше предметов, которые бы погружали детей в реальность. Например, вводить кулинарию и для девочек, и для мальчиков, учить детей работать с информацией в интернете и с социальными сетями, развивать soft skills (гибкие навыки - прим. ред.), умение грамотно давать обратную связь в рабочем процессе. Хочется, чтобы школа шла в ногу со временем. Для этого она должна чаще подстраиваться под детей.
- Есть ли границы у этого «подстраивания»? Ведь многие родители сегодня воспринимают обучение в школе как услугу.
- Всё очень индивидуально, но я действительно замечаю, что сегодня появилось много родителей, которые знают «как надо». Возникает вопрос, почему мы не говорим, например, хирургу, как надо оперировать? Абсолютно нормально, что в семье родители всегда будут на стороне детей, но не стоит забывать, что школа - это место, где прав учитель.
Проблема педагогики в том, что в наше время эта профессия не считается престижной. Когда тебе 17 лет, этот фактор играет немаловажную роль, даже если ты хочешь работать в школе. Но сегодня мы видим, что человек может работать в абсолютно любой сфере и без высшего образования, достаточно лишь обладать нужными компетенциями. Если у тебя получается, то почему нет?
Я очень разделяю позицию life long learning - учиться на протяжении всей жизни. Да, мы живём в мире, где каждую минуту всё может перевернуться с ног на голову и тебе могут не пригодиться те знания, которые были нужны раньше. Но это не повод не учиться. Нужно просто осознать одну простую вещь - чтобы быть востребованным сегодня, нужен постоянный процесс обучения.
- «Больной» для многих вопрос. Ты – учитель, который когда-то сам сдавал ЕГЭ, а сейчас готовишь к нему детей. Как относишься к этой форме экзаменов?
- Мне кажется, ЕГЭ даёт возможность всем сдавать выпускные экзамены в относительно равных условиях. Ещё один плюс – есть определённая схема тестов, к которой надо подготовиться. Это - прозрачная и понятная система поступления в вуз. И, пока она существует, нужно под неё подстраиваться. Но при этом очень хочется, чтобы образование не превращалось в большую подготовку к ЕГЭ. Кроме того, сейчас выстроилась большая империя репетиторства, и многое зависит от того, сколько родители готовы платить, чтобы ребёнок мог подготовиться.