- Да, нас, конечно, прослушивают, когда мы тет-а-тет беседуем с заключенными, - признал Андрей Лыков, председатель общественной наблюдательной комиссии области по контролю за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания. - Мы об этом знаем, и администрации тюрем, ИВС и исправительных колоний прекрасно знают, что мы знаем. Но все равно слушают. Ну и пусть!
Общественная наблюдательная комиссия - единственная организация, уполномоченная государством осуществлять гражданский контроль мест принудительного содержания. В нашей области комиссия состоит из 13 человек, срок работы одного состава - 3 года. Основное внимание, разумеется, уделяется учреждениям ФСИН, но с недавних пор деятельность комиссии распространяется еще и на психиатрические лечебницы закрытого типа. Важно понимать, что деятельность комиссии носит созидательный, а не разрушительный характер, говорит Андрей Лыков.Комиссия нашей области за полгода провела 26 проверок в колониях, тюрьмах и СИЗО на территории региона. В первый год работы осужденные относились к таким проверкам настороженно, теперь буквально засыпают комиссию письмами и звонками.
Заключенных во Владимирской области 13,5 тысячи. (Для сравнения: во всей Великобритании их всего 40 тысяч). Так что работы у комиссии хватает. Конечно, в первую очередь комиссия выезжает в проблемные исправительные учреждения, среди которых «лидирует» исправительная колония № 7 в поселке Пакино и ИК-4 в Вязниках. Основные претензии заключенных примерно одинаковы: недостаточное медобслуживание, жалобы на то, что письма в комиссию не доходят, хотя эти письма по закону не подлежат цензуре. Бывает, что для получения положительной характеристики на УДО, равно как и для предоставления привилегий, с осужденных вымогаются деньги. После общения с представителями комиссии к осужденным со стороны администрации часто возникают необоснованные претензии (это к вопросу о прослушивании бесед!). Случается и неоправданно резкое обращение с заключенными.
Яркий пример: из ИК-4 в комиссию поступило заявление, что некоторые заключенные объявили голодовку. Комиссия начинает выяснять у начальника, что случилось, а он либо не в курсе, либо что-то скрывает. Пришлось связываться с самым высоким руководством УФСИН по Владимирской области. Действительно, была голодовка, но «вопрос уже решился миром».
В ИК-7 проблем также хватает, заявлений и жалоб оттуда предостаточно. В колонии отбывают наказание заключенные с очень большими сроками, от 20 лет и выше. Одного такого заключенного после откровенной беседы с комиссией администрация здорово «попрессовала». В знак протеста он вскрыл себе живот. Больного прооперировали в больнице ИК-3 и вознамерились вновь отправить в ИК-7. Он опять обратился в комиссию, которая добилась для него нового места заключения.
...Звонок из Меленок: чуть ли не бунт в местном ИВС, заключенные все разломали и покрушили в одной из камер. Комиссия выяснила, что туда привезли на суд заключенных из Владимирского централа. Им принесли передачу, в которой было пять блоков сигарет. Сигареты до зэков не дошли, и пошло-поехало... Оказалось, что в журнале учета передач вообще нет никаких записей, да и все остальные документы в полном беспорядке…
В последнее время в уголовно-исправительной системе широко внедряется система «социальных лифтов». Это что-то вроде пошаговой реабилитации заключенных, которая, конечно, начинается с условно-досрочного освобождения. В области 15 учреждений УФСИН, и в каждом дважды в месяц проходят заседания комиссии по УДО, где учитывают личность заключенного, наличие обращений и заявлений от родственников и адвокатов. На таких заседаниях члены комиссии могут встречаться с осужденными, знакомиться с их личными делами. Кстати, члены комиссии не всегда голосуют за УДО, а наибольшее внимание уделяют осужденным впервые.