Тимур Николаев, разнорабочий:
- Что-то мне не верится, что пчелы начнут бороться с медом. У нас сейчас главная коррупция ‑ среди чиновников и топ-менеджеров государственных монополий. А они все и есть власть ‑ та самая власть, которая по идее и должна бороться с коррупцией.
Дмитрий Коновалов, менеджер:
- Когда коррупционеров иногда сажают ‑ это народу нравится. Но это не эффективно. Если сажать - надо строить новые тюрьмы и содержать за бюджетные деньги заключенных. Нужна лишь только полная конфискация имущества у казнокрада и его семьи, включая жен, детей, родителей, сватьев и братьев...
Лариса Волкова, фармацевт:
- Самое действенное наказание - это полная конфискация и принудительные работы на благо Родины. А самый эффективный контроль ‑ общественный.
Борис Титов, водитель-экспедитор:
- Мы сейчас смеемся над социалистическими временами, но не надо забывать, что тогда был везде и всюду народный и партийный контроль. Была даже негласная планка, что мог себе позволить второй секретарь обкома, а что ‑ третий. И не дай бог эту планку превысить. А у нас сейчас полная вседозволенность: закон ‑ только для «чужих». Для «своих» - все!
Ольга Пивоварова, продавец-консультант:
- В Китае коррупционеров расстреливают, но даже это многих не останавливает. Куш настолько соблазнителен, что страх теряется. Мой антикоррупционный рецепт: запрет на заграничные счета и недвижимость для всех руководителей и их родственников, независимая проверка соответствия декларации о доходах объемам и цене покупок ‑ и крупные штрафы при нарушении закона.
Роман Астов, программист:
- Воровство и злоупотребление властью со стороны чиновников достигли уже просто космических масштабов. Сажать надо! Расстреливать ‑ как за измену Родине. И полная конфискация ‑ как в свое время поступили с певицей Лидией Руслановой.
Подготовила
Мария Силантьева